Наслаждение

Не сводя глаз с мужчины, тот передал мне отливающую кремовым золотом бумагу. Взглянув на нее, я коснулся руки своего слуги, вынуждая его отступить в сторону.

– Господин Аккоре, – я приветственно кивнул. – Прошу простить моего слугу. Он очень беспокоится о моем благополучии.

– Я понимаю. – обозначивший себя инженером, он больше напоминал одного из тех превозносящих дерзость юных мечтателей, каких я нередко встречал в столичных салонах. В глазах молодого мужчины я наблюдал тот же требующий от мира наслаждений требовательный и пытливый блеск, в движениях его рук мне виделись жесты любителей машин, очарованных стальной новизной, а таящая яростные замыслы улыбка встречалась мне у тех, кто полагал уничтожение необходимым условием для некоего всеобщего и всеобъемлющего усовершенствования.

– Я знаю, что у вас очень много работы, доктор. – он взглянул на меня сквозь круглые очки в тонкой золотой оправе и я увидел знакомый мне страх мужа растерянного и смущенного. – Мне сказали, что вы уже не берете новых пациенток.

Являясь единственным волаптологом в городе, я действительно временно отказал в наборе новых пациенток, исключая случаи сложные или чем-либо привлекательные для меня, вынужденный прежде всего провести полный курс с теми, кто обратился ко мне раньше прочих. Но отчаявшийся муж, подстерегший меня возле дома, вызвал во мне любопытство.

– Видите ли, доктор, моя жена, – он смутился и отвел взор. На его гладко выбритых щеках появился призрачный бледный румянец.

Своим волнением он выдавал мужа неопытного, немного времени проведшего в браке и мало знающего женщин. Услышанное породило во мне беспокойство о его жене, в воображении моем представшей девушкой юной и еще более неопытной. Кабросс, ухмыляясь, уже протягивал мой ежедневник.

– Я могу посетить вас послезавтра, в десять часов утра.

– Благодарю вас, доктор! – инженер выпрямился, глаза его засияли радостью больного, узнавшего о появлении лекарства против его недуга. – Мы будем ждать вас с нетерпением.

Кабросс усмехнулся, недовольно покачал головой. Не обратив внимания на его упрек, я взялся за скрипнувшую под моей рукой кованую калитку, царапнувшую меня лепестком черной розы.

Без всякой моей просьбы Кабросс узнал все возможное об инженере Аккоре.