Гранд Сплав, или История Троянского похода по реке Колорадо

Стократно извиняясь, я выкарабкался из насиженного гнезда, запутавшись в своих и чужих проводах наушников и потоптавшись на ручной клади под креслами, – и, наконец, выпрямился. Даже в полный рост я не достигал и груди Вождя. А стюардесса, кстати, была довольно-таки высокой для своей профессии. Она была, скажем так, под стать нашему Вождю, хотя всё равно едва дотягивала до его подбородка.

– Спроси её, нельзя ли мне вернуть моё место в бизнес-классе?

– Вы согласились на наши условия, поэтому мы рассадили вас по салонам всех классов, – ответила стюардесса.

– Спроси её, – не дождавшись моего перевода, начал Вождь, – нет ли возможности пересадить меня куда-нибудь в хвост самолёта, где есть свободные места? Я физически не помещаюсь в кресле эконома.

– К сожалению, все места на борту заняты, – констатировала факт стюардесса без каких-либо эмоций.

Вождь широко и щедро улыбался ей с высоты верхних багажных полок.

– Скажи ей, что я – кандидат экономических наук, самый главный по рискам в самом большом банке России.

– Ты думаешь, это как-то повлияет? – уточнил я у него.

– На что?

– На то, чтобы она нашла тебе место в бизнес-классе?

– Да мне не нужно место там, я уже поменялся местами с Ватсоном.

– А тогда зачем весь этот цирк?

– Ну ты даёшь, полиглот-бармаглот! Я же с самого начала сказал, мне надо очаровать даму. – И одарив её улыбкой, он посмотрел меня в глаза: – По полной программе.

– А зачем тогда про кресла?

Пока мы переговаривались между собой, стюардесса нетерпеливо поглядывала по сторонам, словно ожидала срочного вызова из любой точки воздушного судна.

– Вы понимаете, – взялся я за нелёгкую миссию, обратившись к немке: – мой друг занимает очень важную должность и играет незаменимую роль в одном из самых больших банков России.

– Самом большом, – поправил меня на русском Вождь.

– Так ты говоришь по-немецки? – удивился я.

– Немного, я хорошо говорю по-английски.

– Ну так говори с ней по-английски. Стюардессы «Люфтганзы» обязаны прекрасно владеть этим международным языком на трансатлантическом направлении.

– Ох и дурак же ты, филолог, – в сердцах обронил Вождь, – ну не буду же я сам себя расхваливать. Ты будешь моим Сирано де Бержераком!

– Ребята, – вдруг на недурственном русском прервала нас бортпроводница, – спасибо, что позабавили, но мне пора заниматься другими пассажирами.