Декер. Книга вторая. Фронтир скорби

Вот только нательные брони от легких кевларовых и арамидных жилетов внутренней баллистической начинки плохо справлялись против цепных, лазерной насечки, энергетических и монозаточенных лезвий. Боевикам в тяжелых кирасах адамантовых пластин и приклепанных элементов карбида-вольфрама с воротами-горжетами и наплечниками повезло больше. Но щитки на коленях и локтях плохо спасали конечности.

Рывок влево и Сеерин махом сверху осекает тонкую киберконечность, всадившую цепное кукри в тело его товарища. Зубья ревут, а тело, брызгая кровью, трепыхается, цепное полотно адамантовых зубцов осилило арамид, угодив меж внутренних плотин бронежилета.

Он видит Остару, широкими взмахами палаша теснящую кидающихся будто гончие на медведя сектантов. Угловатая, без высокотехничной начинки железяка, вырезанная по форме из рамы с ноги лансера, елдовина в её мощных руках справляется и без наворотов, силой самой хозяйки.

Наискось сверху, слева направо, затем в зеркале, меч трещащий напругой опускается на визжащее оборотами кукри явно дельного фехтовальщика, успешно ставящего блоки. Финтом проведя мелькающий оборотами клинок за спиной и перехватив левой, он заставляет сектанта изготовиться к очередному парированию, тогда как сам прямым с правой всаживает интегрированный в руку клинок аккурат в глазницу серебряной маски.

Кувырок вправо, на выходе подскок с ударом правым коленом, отбрасывая противника. Он ловит очередную катану на подставленный горизонтально меч и пинком, разогнувшим мощью экзоскелета ногу в обратку, опускает врага для обезглавливания.

Крем глаза уловив движение сбоку в непонятной свалке умертвий и сектантов, рвущих в мелькании холодного оружия всех мастей друг другу глотки (Ну, у кого они были!), Сеерин начинает оборачиваться, поднимая изготовкой оружие.

Бритва, по всем раскладам должная вместе с Гархаром и Сильраирой рвать Ресарию, вопреки вожделенной мести осталась подле Сеерина, прикрывая полуэльфа. И это говорило само за себя! Почти незримо мелькают страшные когти, а их хозяйка, воплощенная в хроме смерть, немыслимой грацией скользит сражением.