Декер. Книга вторая. Фронтир скорби

Декер, коего встряхнула Лелианна, заглядывая в глаза алыми линзами механических очей, заметил, как безвольной куклой осело прекрасное кибернетическое тело Сильраиры, а голос искина будто из несусветного далека донесся в глубине разума. Военная программа кричала, билась, силилась дозваться, ведь заключенная в его нейроматрице, она оказаалсь заперта внутри церебрального импланта и потому утратила удалённый контроль над оболочкой. Репродукция эльфийки вернулась в жизни едва морок слетел с сознания её носителя.

Мало кто в том после признавался, но спасла банду именно потрошительница, ей, в прошлом своем побывавшей в гостях Детей распада, это внушение только навеяло воспоминание о нестерпимой боли и потери почти всего плотского естества.

Полуэльф с ужасом огляделся, приметив как буквально начали мертветь глаза его сподвижников и потому рванул к Остаре. Пара несильных пощёчин и взор орчанки обрел намек на ясность.

– Вруби по общему каналу свою блевотину, путь играет! – закричал ей в ухо Сеерин, и еще одной зуботычиной возымел деятельность.

– Арррдар! – и бусины в ушах каждого боевика чуть не лопнули гвалтом бас гитар и ревом солиста!

Впервые, когда поперек себя шире красотка орочьих статей во время учений на поверхности на внешней стороне купола, когда умертвия бороли дезориентацию от отрытых слепящих пространств пред операцией по захвату состава, Остара, не специально, конечно, перепутала каналы на гарнитуре и всадила в общую трансляцию то, что проигрывал плеер с наладонника, декеру тем мигом показалось что в его ухо вогнали дрель.

Но сейчас дедкор и гроулинг орочей группы Потрошки озарил ясностью всех боевиков. А уже спустя пару мгновений они снова с головой окунулись в кровавый водоворот битвы. И надо доложить, рвущая перепонки, не вполне ритмичная композиция ой как спомогла резать сектантов, давала, мать его, вдохновение.

– У тебя есть ещё такой препарат? – замызганный кровью декер прислонился, запрокинув затылок к ближайшей стене, облокотившись на потухший энергоклинок.

От невыносимой головной боли жгучей волною, вгрызающейся в мозг, мутило, желудок подкатывал к горлу, ясность туманилась наравне взору, пред которым плыли круги. Даже его облегченная рама экзоскелета, повизгивая внешними сервосуставами, и та совершала рывки сбивающимися в сигнатуре приводами. Плохо проходил сигнал с нейролинка на управляющий блок.