Змея в тени орла

– Горит, – хмыкнула Легенда, глянув на факел.

– Угу, – кивнула Эфа.

И они пошли дальше. В пахнущий зверем и кровью воздух откуда-то вплелся прозрачный, свежий сквознячок.

Легенда молчала. Эфе это нравилось. Те женщины, которых она знала раньше, были болтливы сверх всякой меры. Впрочем, те женщины, которых она знала раньше, понятия не имели, с какой стороны берутся за саблю.

А выход из пещеры, не в пример входу, был узким. Но зато оттуда, снаружи, не пахло никакой опасностью. Там не было страха и не было крови.

Только есть захотелось, едва Эфа услышала крики невидимых птиц.

– Ничего себе лес… – восхищенно проговорила Легенда.

– «Густые, труднопроходимые лесные заросли, тропические леса с обилием деревянистых лиан и высоких грубостебельных злаков», – сумрачно пробурчала Эфа. – Джунгли это. Сейчас поймаем кого-нибудь и съедим, а потом уж дальше пойдем.

– Давай лучше пойдем, а по дороге кого-нибудь поймаем. – Легенда оглядывалась по сторонам. – Как здесь… пестро. А откуда ты это, ну… как там, «густые леса с обилием деревянистых злаков…»

– Издеваешься? – поинтересовалась Эфа.

Вполне, впрочем, дружелюбно. – Злаки грубостебельные. А деревенистые – лианы. Да нам-то с тобой это совершенно одинаково.

– Ш-ш-ш… – Легенда приложила палец к губам и одними глазами показала на упитанное, покрытое грубой шерстью животное, которое деловито пробиралось сквозь колючие заросли.

Эфа еще оценивала тварь с точки зрения съедобности, а зеленоглазая анласитка уже скользнула вперед.

Был короткий взвизг. Судорожный рывок. Опомнившись, Разящая кинулась на помощь. Зверушка оказалась на удивление сильной, но в четыре руки, а точнее – в два ножа, ее из зверушки быстро превратили в добычу. Эфа облизнула окровавленное лезвие. Вытерла его о штанину и ухмыльнулась:

– Ловко ты его!

– Когда-то я охотилась так на зайцев. – Легенда умело потрошила тушку. – Дома. У нас забава такая была: подкрасться к дремлющему зайцу и поймать за задние ноги. Они ведь очень чутко спят. И сильные, кстати.

Только зайцев мы отпускали. Тебе что, сердце или печенку?

– Печень, – без раздумий выбрала Эфа. – Ты сырое мясо ешь?

– Ну… если надо.

– Значит, будем готовить.

Поев, они завернули остатки ужина в широкие плотные листья. Потом Эфа достала трубку и с удовольствием закурила, глядя на поднимающийся вверх дым и ни о чем не думая. Они оказались неведомо как неведомо где и все, что могли делать, это идти вперед. Может быть, там, впереди, будут люди.