Змея в тени орла

Шаркающие шаги прозвучали вдруг где-то близко. И тут же вновь стало тихо.

– Где он? – шепотом спросила Легенда.

Эфа пожала плечами, продолжая идти вперед. Где бы ни был зверь, рано или поздно он выйдет на них. Или они выйдут из пещер.

Вновь зазвенел колокольчик. И снова шаги. Шарканье босых ног по камню. Холодные мурашки бегут по позвоночнику. Не сговариваясь, Разящая и Легенда перешли на бег. Отчаянный рев, наполнивший пещеру, подхлестнул их. Не сбиваясь с шага, обе свернули в очередное ответвление. Снова влево.

И помчались дальше. Не оглядываясь. Не разговаривая.

Звенело за спиной. Шаги же послышались откуда-то справа.

– Их много! – выдохнула Легенда.

Эфа мотнула головой. Нет, зверь был один. Совершенно определенно – один. Но это был неправильный зверь.

Больше не было мыслей о чужом страхе, о чужой крови. Теперь собственный ужас гнал ее вперед. Приглушенно звенел колокольчик. Шуршали шаги. И когда Эфа увидела черную тушу, появившуюся впереди, она выдохнула сквозь зубы. Ужас обрел плоть.

А плоть смертна.

– Минотавр, – обреченно проговорила Легенда. – Но ведь их не бывает.

Бывает – не бывает. Некогда было рассуждать. Но больше, чем страх, потрясло Эфу неведомое ранее, незнакомое чувство. Ее потянуло, безрассудно и неодолимо, к уродливому существу, молча ожидающему впереди. Так тянуло ее к женщинам, когда становилась она мужчиной. Так… но совсем иначе.

Что-то кричала Легенда. Не то молитва, не то песня на языке, неслыханном ранее.

– Руби его! – взвизгнула Эфа, не узнавая своего голоса.

 – Руби!

– Я не могу… нет… – простонала ее спутница, но Эфа уже не слушала.

Раньше, чем тело подчинилось нелепому и от этого жуткому зову, она хлестнула по морде чудовища коптящим факелом. Хлестнула по выкаченным бельмастым глазам, по влажным ноздрям. Отскочила. От яростного воя заложило уши. Минотавр шагнул вперед, и Разящая, свернувшись в упругий клубок, закатилась прямо под огромные плоские ступни. И был миг замешательства, грань между смертью и спасением, когда тяжелое тело над ней колебалось, уже падая, но еще пытаясь удержать равновесие.

Колебалось и клонилось вниз, медленно, словно неохотно. И Легенда саблей кромсала неподатливую плоть. А потом, как-то сразу, все закончилось. Только что страшное чудовище, теперь Минотавр… нет, то, что было Минотавром, лежало на полу в луже темной крови, блестящей в свете факела. Пальцы на босых ступнях подрагивали, сжимались и разжимались, как от холода или щекотки.