Белый медведь. Повесть

 – То, что у человека смех, у гиены – просто возбуждение. Даже когда она сердита, она смеется.

– Ты это знаешь, потому что ты из рода Гиены? – спросил, улыбаясь, Мышовка. Львенок усмехнулся.

– Нет, – ответил он. – Я это знаю, потому что много живу и много раз приближался к гиенам.

Мышовка склонился к Львенку и боком оперся о него, чтобы было удобнее сидеть. Львенок приподнял левую руку и обнял его за плечи, не выпуская нож. Мышовка склонил голову на его куртку, щекой ощущая давно выделанную оленью кожу.

– Львенок, – сказал Мышовка.

– Что? – спросил Львенок.

– Расскажи, как ты нашел Медведя-Человекотерзателя.

– А тебе страшно не будет? – спросил Львенок.

– Нет, я же не такой маленький, как Щелкун или Паучок, – ответил Мышовка.

– А тебе не будет горько, ведь это было очень плачевно?

– Даже если я заплачу – я перестану, – уверенно сказал Мышовка.

– Расскажем ему, Дхоле? – спросил Львенок лежавшего рядом Дхоле.

– Рассказывай, раз он не боится, – согласно произнес Дхоле. – а если что-то будет не так, я скажу тебе прекратить.

– Это было через несколько кочевок после того счастливого времени, когда я, молодой, как сейчас Коршун, – он сделал кивок головой в сторону Коршуна – своего сына, отдыхавшего слева от Мышовки. – встретил на веселье по случаю очередного возвращения от Равнины нашу Крушину – тоже совсем молодую. Наверное, лучших игр после того возвращения у меня не было в жизни… Как всегда, все роды нашего племени сошлись у впадения Тихой реки в Реку-Мать… И мы ели лучшим способом приготовленные мясо и рыбу, пили такое вкусное питье с медом! Столько мы тогда плясали под бубны, что трава оказалась плотно придавленной к земле! И там Крушина… такая красивая, с таким бодрым и умным взглядом, который не пропадал у нее никогда, поманила меня к себе и показала, как на откосе возле Реки-Матери дрофа-самец исполнял свои танцы перед несколькими самками, уговаривая их довериться ему…

– Ты о чем рассказываешь? – проговорил Дхоле и повернулся на траве набок.

– Ох, да!.. – будто опомнился Львенок. – Просто вспомнил нашу Крушину, свою бедную жену, его мать, – он снова кивком указал на Коршуна. – Я так ее любил, все же знают… Но люди и животные могут только что-то предпринять для продления своей жизни в этом мире, а подействует это или нет – решает Творец.