Я бы могла тебя простить

Я бы могла тебя простить

Арсен Калашян

Рейду Майну, талантливому киберхирургу и обычному семьянину, придется задать себе два простых, но страшных вопроса: Что, если ты сделал неправильный выбор? Что, если ты никогда его не сможешь изменить? Содержит нецензурную брань.

Что, если ты сделал неправильный выбор?

Что, если ты никогда его не сможешь изменить?

– Твой отец мог бы и не курить при ребенке. Неужели так сложно потерпеть пару часов?

Весь в своих мыслях, Рейд молча продолжал раскладывать вымытую посуду по шкафчикам.

– Каждый раз прошу тебя поговорить с ним! Да и сколько можно травить себя? У него еще и астма! Ему втройне противопоказано. Рей, ты слышишь меня?

– Он взрослый человек. Я не могу каждый раз отчитывать его, как ребенка, – Рейд посмотрел на жену, вышедшую в одних кружевных трусиках из душа.

– Это твой отец, неужели тебе все равно?

– Не начинай, Ли, – нахлынувшее возбуждение и разыгравшаяся фантазия разбежались точно от ушата ледяной воды.

– А мы вправе выбирать, что важнее для нашего ребенка! И я не хочу, чтобы на нашу малышку дышали этим отравляющим дымом! – она вновь выглянула из ванной комнаты уже в голубой, просвечивающей соски футболке. – Двадцать второй век, а он все еще ходит с этими палочками смерти. Купи уже ему эти миражсмоки. Или как их там? Я видела у Сьюзен, даже цвет и запах дыма можно менять.

– И вкус. Я уже предлагал, – раз за разом раздражение сменялось возбуждением и наоборот.

– Дай угадаю.

– Для него это не настоящее – имитация, – его рука безумно зачесалась, когда в очередной раз перед глазами мелькнула попка с тонкой полоской между ягодицами.

– А разве не для имитации они и созданы?

Рейд сглотнул и шумно сложил в еще одну стопку посуду.

– Он сказал, что только после того как разведется с мамой и возьмет в жены одного из моих роботов, он будет сосать эти гребанные лампочки.

– У тебя вся семья упрямых… – она оборвала себя на полуслове.

– Кая проснулась. Может…

– Я сама, – сказала Лирель.

– Будешь чай?

– Не знаю еще, – она вытерла руки и умчалась на незатихающий плач ребенка.

– Кажется, я уснула. О боже, Рей! Что ты делаешь? Фу, как мерзко!

– Ли, ты не так поняла. Я просто… Я проверял чувствительность, – растерянный и смущенный Рейд пытался прикрыться и застегнуть ширинку.

– Ну, конечно, – она сонно улыбнулась.