Саги зала щитов. Кюна волчица. Книга первая

Правда, длиться их веселью долго не довелось, Адульв вновь двинулся вперёд, и где-то в глубине души Хортдоттир уже догадывалась, куда он направляется.

Словно стерегясь неведомого глаза, мальчик, выписав по городищу несколько пустых кругов, оказался в итоге у стоящего особняком дома Олова. Того самого былого хозяина Бёргдис и её павшего на Йоль брата Эйнара.

Невидимой для мальчика тенью, Вагни и кюна прошмыгнули сквозь, не сказать, чтобы обширное, но все же немалое, хозяйство и схоронились за небольшим сараем, доверху набитым тюками шерсти, из тени которого открывался отличный вид на дверь Олова дома, в которую настойчиво постучал маленький ярл.

Заслышав шаги, Адульв чуть отступил назад, под не слышимый ему скрип зубов наблюдавшей родственницы, сжав руку обратным хватом на рукояти кривого ровно коготь кинжала. Скрипнув засовом, оттворилась дверь и пред мальчиком оказался дородный, чуть пошатывающийся от хмеля хозяин, освящённый со спины отсветами очага. Олава трудно было не узнать, вечно заляпанная рубаха, да свалявшаяся борода и чуемый аж за версту хмельной дух.

– Адульв! А ты какой Асовой волею посреди ночи здесь оказался, стряслось чего? – изумившись нежданному гостю, спросил пропойца.

– Стряслось, дядька Олав. Стряслось! Мать Бергдис и Эйнара помнишь? Помнишь, как умирала? – детская рука с кинжалом рванула вперёд, метя косым взмахом в шею.

Может Олав и был нелюбим прочими лёствёртцами за дурной нрав да свою дикую страсть к хмелю, ставшую смыслом жизни.

– Очумел, крысёныш, – взвыл Олав, пытаясь сцапать ребёнка за ворот правой рукой. Едва левая, уберёгшая жизнь, вовремя была поднята верх, брызнув кровью рассечённого до кости предплечья.

Сольвейг, увидав, что началось неравное сражение меж её названным племянником, ещё ребёнком, и здоровенной образиной, решительно стала подниматься, дабы вмешаться, но была остановлена Вагни, ошарашено прошептавшим «Смотри».

– А помнишь, как по голове бил маленькую девочку? Образина, мёдом набитая! – Адульв ловко пригнувшись, увернулся от здоровенной пятерни, вторым махом срезая несколько растопыренных пальцев.

Пара обрубков в несколько фаланг упала в снег.