Саги зала щитов. Кюна волчица. Книга первая

Уже подсчитывающая людей, способных отбыть с ней, Сольвейг не обратила внимания на то, как Вагни, будто во что-то всматриваясь, чуть приблизился, щуря глаза, заглядывая ей за плечо.

– А там не Адульв в потёмках крадется? – шепотом прозвучавший вопрос вывел Хортдоттир из полной расчетов задумчивости.

– Где? – воительница обернулась, пытаясь обострившимся даром Скади зрением вглядеться в угол плетня ближайшего дома, в сторону, на которую указывал Вагни. – Не ошибся? может, кто другой был? – она-то знала, что названный племянник, оставив к её удивлению Бергдис сегодня дома, отравился к вестнице скорби и воротиться ранее завтрашнего утра не собирался.

– А то я Адульва не признаю, хоть и темно, но одёжка у него приметная, да и кривой кинжал этот чудной на пояснице.

– За мной. И чтоб не звука, – крадучись, кровавая кройщица двинулась к плетню, твердо чуя в происходящем одну из тайн, что прям гнездились вокруг её родича и его белоокой подруги. И эту она твёрдо вознамерилась разгадать.

Пара миновала плетень, и взор Сольвейг мельком зацепил свернувшую вправо за следующим подворьем детскую фигуру, не ошибся Вагни. Рядом в ближайшем хлеву истошно взвыли собаки, заставив кюну витиевато ругнуться, чуяли волка внутри нее, но почему блохастые бестии не реагировали на названного родича, тоже оставалось вопросом.

Увидь их кто со стороны, долго чесал бы броду. Правительница и знатного рода почтенный торговец, словно тати в ночи шныряли по справно чищенным от снега тропинкам меж плетней и дворов, следуя за ребенком, ведомым неведомой целью. Благо была ночь, и жители сидели у родовых очагов, уплетая поздние ужины.

– Во дают! Ай да Трюд, во проказница, – хмыкнул торгаш, прислушиваясь к звукам, доносящимся из ближайшего дома, у которого замерли преследователи, едва маленький ярл остановился, опасливо оглядываясь по сторонам.

– Тебе-то что, любятся, и Асы навстречу, завидно, что ль, – шикнула на него кровавая кройщица, неотрывно следящая за силуэтом Адульва.

– Да, в принципе, ничего, только вот муженек Трюд, Харальд нынче в дозоре на вратах стоит, – многозначительно заметил Вагни. А кровавой кройщице стоило немыслимых сил сдержать хлынувший наружу смех, вызванный последним его комментарием.