Демиург и Ирина. Мистический круг

И на гондоле, в самом сердце мира,

Офелию он встретит лишь в гробу

И ужаснется, Гамлета судьбину

Как данность примет, чей-то жест, поклон…

Совсем один плывет куда-то мимо

И рядом усмехается Харон,

Там, в небесах, сияет Беатриче,

Но он не Дант, ему Вергилий мил.

Идет по аду с вечным безразличьем.

И слушает поэта в звоне лир.

Вы правы, Пушкин

Попытка жить и радоваться свету,

Когда вокруг сплошная темнота,

Внимая знакам, словесам, приметам,

Жить на разрыв, но верить в чудеса.

Вы, правы, Пушкин, осень вновь прекрасна,

Она беспечно в алом закружится,

И будем мы искать пути напрасно,

Туда, в тот свет, где он уже родился.

Очей очарованье, миг разлуки,

И ведьмы у костра нам дарят чудо,

Но как мы все могли, и крылья-руки

Поднимут нас, и так красиво всюду.

И пахнет снегом, словно пахнет медом,

И никого на призрачном пути,

А я под этим небом зябким мерзну,

Но продолжаю к осени идти.

Вы правы, Пушкин, осень это чудо,

Присел на миг, и век какой сидит.

И танец листьев – золоту повсюду.

Он к Анне, иль Наталье он спешит

Внимая знакам, словесам, приметам,

Жил на разрыв, но верил в чудеса.

Попытка жить и радоваться свету,

Когда вокруг сплошная темнота…

И женщина с печальными глазами. Анна

И женщина с печальными глазами,

В которых только море отражалось,

Как героиня той извечной драмы,

Она стихи писала и сражалась,

Как грозный воин за свою стихию,

И осталась вечно птицей вольной,

А море то смирялось, то бесилось,

И уносило душу вдаль, и волны

Все проступали, как ее страданья,

Обиды те.

И женщина спешила на свиданье,

А адмирал был как всегда беспечен.

Там столько гроз и столько грез тонуло,

Что выжить все труднее и тревожней,

И вдруг она из прошлого взглянула,

И ворон отвечал ей: «Невозможно»

О чем ты говоришь, о, птица злая,

Твой ум как оперенье вечно черен,

А я его дождусь, я это знаю.

Мне будет бог морей всегда покорен.

Бог промолчал, но мстила ей богиня,

И адмирала в бездну забирала

И вот когда он этот мир покинет,

Рыдала чайка там по адмиралу.

А женщина с бездонным глазами

Слезинки ни одной не проронила,

И Посейдон пред этой силой замер.

Твердил жене:-О, что-ты натворила.

И только усмехнулась Амфитрита,

А ведь казалась нежной и покорной.

– Она одна, она теперь забыта.