Жемчужина

Возможно, на одном из деревьев тоже проходила встреча друзей. На улице было душно и жарко. Можно было предположить с большой долей вероятности, что в ближайшие часы будет дождь, летний, большой, сильный, который смоет эту жару и духоту, принесет свежесть и прохладу.

– Вот тебе, Ваня, жалко этого жулика, как ты говоришь, а мне жалко бабушку или семью, которую он пытался обворовать, – продолжила разговор Таня. – Представь, кто-то деньги копил, откладывал, купил этот телевизор, и тут, на тебе! – И Таня хлопнула ладошкой о ладошку.

 – Нет, мне не жалко.

– Так тоже нельзя. Ситуации в жизни разные бывают. Может, ему деньги нужны на дорогостоящую операцию, – заступился Максим.

– Операцию-не операцию, а за преступление каждый должен отвечать. На суде разберутся.

– Ооо, я бы не хотел попасть к тебе с рассмотрением своего дела, если бы ты судьей была.

Архипыч шел рядом и немного щурился от солнышка. У него был вид не опытного участкового, а чудаковатого простака. Он медленно передвигал свои длинные ноги, поднимая клубы пыли и шаркая сандалиями.

– Эй, ты смотри, сколько напылил, – вскрикнула Таня.– Архипыч, аккуратнее.

– Смотри, какая неженка, – ответил Иван и стал поднимать ноги повыше.

– Но надо смотреть, какая у человека судьба, какое у него было детство, окружение, – продолжил Архипыч свои рассуждения. – Бывают люди, которых совсем не жалко. Бывает люди, которых жалко. Но если всех жалеть, то работать не сможешь.

Когда он говорил эти слова, его лицо нахмурилось, выражение глаз стало серьезным.

Складывалось такое ощущение, будто Архипыч мысленно сидит за своим столом со стопкой дел у себя в отделении и вспоминает людей-преступников, с которыми он сталкивался по работе. Для Тани и Максима это были всего лишь преступники, заключённые. Страшный, странный и непонятный мир, но для Архипыча это были люди, на которых висит определенный ярлык, клеймо от общества. По большей части это были вполне адекватные, нормальные люди. Но одни не смогли трудиться, не смогли приспособиться к жизни, другие имели сложное детство. Были люди, севшие в тюрьму по глупости.

– Да, ты, я смотрю, философ, Архипыч, – усмехнулась Таня.

– Философ-не философ, а такая жизнь.

– Ну, погоди, Архипыч, – возразил Максим. – Получается: ты оправдываешь людей, осознанно совершивших какое-либо преступление. Например, кражу телевизора?

– Да. Я их оправдываю. Я их понимаю. Не всех, но некоторых из них. Вот о чём я говорю. К примеру, жил мальчик с родителями.