Жемчужина

Через час, как и договорились, ребята с пакетами белья были у дома, в котором жил Архипыч. Иван медленно выплыл из темноты открытого подъезда. Его худая высокая, немного ссутулившаяся фигура была одета в рубашку с большой красно-синей клеткой, шорты, висевшие на нем и похожие на бриджи с большим количеством кармашков, сандалии с липучками надеты на босые ноги. Архипычев, походкой, немного напоминающей движения жирафа, приблизился к Пановым и протянул худую руку с длинными, как у инопланетянина, пальцами.

– Здорово, женатики, – улыбнулся он.

– Здорово, мужик, – ответил Макс и пожал руку. Таня доброжелательно улыбнулась. Она любила Ваню Архипычева, и поэтому друг мужа стал другом их семьи.

– Иди сюда, оглобля, – она его обняла. Она это делала редко, но Архипычу было очень приятно.

– Че так не ласково?

– Как есть, Архипыч, – снова улыбнулась она.

– Ну чего, всех преступников поймал? – спросил Макс.

– Всех не переловишь. Недавно жулик один на моем районе пытался телевизор украсть, так за ним наряд бежал, а он от них.

– Как же он так не сообразил? Бросил бы и побежал быстрее.

– Максим, фортуна – дело такое. Значит, надеялся на что-то, или, может, ждал его кто на машине где-нибудь рядом. Бывает, что человека в розыске пасут-пасут, а поймать все не могут, при том, что он напротив РОВД поселился и пережидает время. Бывает другой вариант, когда человек на край света убежал, проходил мимо поста, его случайно остановили и в итоге поймали.

– И сколько же ему дадут?

– Максим, он рецидивист, и кража эта из квартиры, поэтому могут несколько лет дать. Его видели, окрикнули.

– Ого, Архипыч, вот это система правосудия. Несколько лет.

Брови Максима приподнялись от удивления, а губы вытянулись в трубочку.

– А что, ребята, я считаю, это правильно. Пусть сидит, – вступила в разговор Таня.

– Так-то вроде так, Таня, но это живые люди. Некоторых не жалко, а некоторых жалко.

– Ну, пойдем, чего стоять, философы, – сказал Макс и взял Таню за руку. – Пойдем, Зай, твоя мама ждет нас. Архипыч, пойдем, нам по пути.

– Я знаю. Иду-иду.

Они вышли из двора, и пошли по пыльной дороге через поле к тротуару. По бокам дороги росли старые высокие тополя. В их ветвях мелькали маленькие птички и чирикали на непонятном человеческому уху языке.