Миллион алых роз

С тех пор, как я остался один в двухкомнатной квартире, всякий приятель, “сняв мадаму”, считал святым долгом воспользоваться моей жилплощадью для своих паскудных целей, прекрасно понимая, что я их не вытурю. Не тот у меня характер.

Но всякому паскудству своё время. Ведь только уснул. И видел какой-то сон.

Я встал, кое-как оделся (не демонстрировать же “мадаме” нижнее бельё?) и поплёлся в прихожую. Заглянул в глазок.

Вовка. Точнее, майор Вербеев Владимир Николаевич. Закадычный дружок. Много каши похлебали мы из одного котелка.

Но что ему надо? И он туда же?..

Такой образцовый семьянин.

Я вздохнул, снял цепочку и открыл дверь.

Один. И, похоже – трезвый.

Странно.

– Ты что, с ума сошёл? Посмотри на часы!

Вовка никак не отреагировал на мои слова. С тем же успехом я мог обратиться к вешалке.

– Ты веришь в вещие сны? – выпалил он, впиваясь в меня чёрными глазищами и не делая ни малейшей попытки войти в квартиру.

Я едва язык не проглотил. Откашлялся и внимательно осмотрел Вовку с головы до ног.

– Трезвый, – досадливо отмахнулся Вовка. – Вторую неделю ничего крепче кефира не потребляю. Так ты веришь в вещие сны?

– Ты припёрся ко мне среди ночи, – яростно зашипел я, – для того, чтобы узнать, верю ли я в какие-то дурацкие сны?

– Не какие-то и не дурацкие, а вещие.

– У тебя с головой всё в порядке?

– Думай обо мне, что хочешь, но, ради бога, ответь: веришь ты в вещие сны?

Было в его голосе, а, главное, глазах что-то такое…

Я молча раскрыл дверь пошире, приглашая Вовку в дом.

– Ну, можешь ты мне ответить: веришь ты в вещие сны или не веришь?

– Веришь – не веришь. Не всё равно? Лучше скажи, что произошло? Что ты на снах зациклился?

– Некогда, – отчаянно выдохнул Вовка. – Собирайся. Поедем. Я тебе всё объясню в машине.

– Куда ты собираешься везти меня?

– Недалеко.

Я не обиделся на Вовку. В разных ситуациях довелось нам побывать. В самых, что ни на есть экстремальных. Один Афган чего стоит. И если бы только Афган… Но никогда я не видел друга в таком состоянии.

А ехать придётся.

Я быстро дооделся, и мы спустились вниз. Вовкин голубенький жигулёнок стоял у подъезда. Мы забрались в машину, и Вовка лихо рванул с места.

– Осторожнее! Я ещё жить хочу.