Миллион алых роз

А ему всё меньше и меньше начинала нравиться вся эта история. Он протянул руку, намереваясь забрать билет, но мордастый что-то горячо доказывал товарищам, не обращая внимания на Николая. Оставалось ждать.

– Сколько? – наконец, спросил мордастый, небрежно махнув билетом перед носом Николая.

У того отлегло от сердца.

– Двадцать пять, – выпалил он.

Мордастый переложил билет в левую руку, расстегнул дублёнку и вытащил толстый бумажник.

Как всё просто обернулось, умилился Николай. Сразу видно деловых людей, на всякий случай мысленно польстил он.

Мордастый тем временем аккуратно раскрыл бумажник, бережно вложил в него билет, не торопясь, убрал бумажник в карман. Застегнул дублёнку, пошарил в карманах, достал пригоршню мелочи, отсчитал пятьдесят копеек, подумав, добавил ещё гривенник и сунул монеты в протянутую руку Николая.

– Ыды, – сказал он, поворачиваясь к Николаю спиной.

– Как иди? – не понял Николай. – А деньги?

Его вопрос остался без ответа. Южане аккуратно взяли Николая под руки, развернули на сто восемьдесят градусов и легонько подтолкнули в задницу.

– Ыды, ыды домой, – загалдели они хором. – Ыды, дарагой, а то мылыцыю пазавём.

И Николай пошёл.

Однажды вечером

“…Видел я все дела, какие делаются под солнцем, и вот, всё – суета и томление духа! Кривое не может сделаться прямым, и чего нет, того нельзя считать… И предал я сердце моё тому, чтобы познать мудрость и познать безумие и глупость; узнал, что и это – томление духа; потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь”…

Он отложил книгу и задумался.

Звонок был резким и настойчивым.

Кто бы это мог быть? Он никого не ожидал. Давно.

Он неторопливо направился в прихожую.

Женщина была молодая и привлекательная. Но видел он её впервые.

– Я от вашей жены, – произнесла она, с явным интересом разглядывая его большими голубыми глазами.

– У меня нет жены, – резко сказал он. – Вы ошиблись адресом.

– Я от вашей бывшей жены, – торопливо поправилась она. – Ведь вы – Борис Михайлович? Правда?

– Меня звать Борис Михайлович.

Он вопросительно посмотрел на женщину.

– Извините, я не представилась: Кучерова Ольга Петровна. Я работаю с вашей женой… С вашей бывшей женой.

Он молчал. Стоял и молчал, не делая ни малейшей попытки сдвинуться с места и впустить гостью в дом.