Миллион алых роз

В моём возрасте мало едят. Подожди, – спохватился он. – Когда ела в последний раз?

– Вчера.

– Тогда ладно.

Она молча принялась за еду. Ела она быстро, но не жадно. Хорошо ела.

– Молодец, – похвалил он, когда она отодвинула пустую тарелку. – Ещё хочешь?

– Спасибо. Не надо.

– Пей чай.

Она беспрекословно выпила чай.

– Теперь рассказывай.

– Что?

– Всё. Как зовут? Сколько лет? Кто твои родители? И как докатилась до жизни такой?

– Может не надо, а?

– Рассказывай, – жёстко приказал он.

– Хорошо, – она устало вздохнула. – Звать меня Аня. Лет мне пятнадцать. Отца нет, три года назад пьяный вывалился в окно. Мать тоже пьёт. Где сейчас, не знаю.

– А где она работает?

– Нигде.

– На что ж она пьёт?

– Мужики поят.

– Ясно. Из дома-то ушла?

– Ушла.

– Давно?

– Третий месяц.

– И где живёшь?

– Где придётся.

– Ясно.

Он встал, быстро помыл и убрал посуду.

– Пошли спать. Мне рано вставать.

Они вернулись в комнату. Он разобрал кресло – кровать, достал из шкафа бельё.

– Стели. А я диван раздвину.

Приготовил постель и выключил свет.

– Ложись. Пойду, покурю.

Вышел на лестничную площадку, сунул в рот папиросу, чиркнул зажигалкой.

Он не раскаивался в том, что привёл её домой. Вера, будь она жива, безусловно одобрила бы его поступок. Умерла вот рано. И не дал бог им детей… Но что теперь делать с ней? Будь у него две комнаты, можно было бы оставить у себя. Девчонка, видать, неплохая. Небалованная. Но как жить с ней в одной комнате? Что скажут соседи? Бог знает, что растрезвонят.

Всё равно он поступил правильно.

Ладно. Он загасил папиросу. Утро вечера мудренее.

На ощупь нашёл диван, разделся и забрался под одеяло. Он не сразу сообразил, что лежит не один. Провёл рукой по одеялу. Точно. Она лежала у стенки, свернувшись клубком, и сладко посапывала во сне.

Тьфу, мысленно выругался он, не поняла, где велел ей ложиться? Или… расплата за ужин? Кормилась же она как-то три месяца. А расплачиваться надо.

Он забрал свою одежду и перебрался в кресло – кровать.

Утром нашёл листок бумаги и старательно вывел на нём крупными буквами: “Я ухожу на работу. К четырём вернусь. Свари суп. Продукты найдёшь. Ешь, что хочешь, не стесняйся. Никуда не уходи. Обязательно дождись меня”.

Последнюю фразу подчеркнул тремя жирными линиями и положил листок на видное место.

Весь день у него всё валилось из рук.