Миллион алых роз

Если бы всё было так просто, то любой дурак, – Оно сделало многозначительную паузу, – мог бы стать бессмертным, и на земле давно было бы не протолкаться.

– Да вы просто шарлатан. Отдавайте деньги.

Люмбаго встало, потянулось. Озабоченно глянуло на часы.

– Слушай, шёл бы ты домой. Мне пора погружаться в мировую скорбь.

– Ладно уж, – соглашаюсь нехотя, – погружайтесь. Пойду, а то и вправду засиделся. Можно один вопрос?

– Чего ещё? – морщится Люмбаго.

– Вы мужчина или женщина?

– Что-о?! – ревёт Люмбаго.

 – Мужика от бабы отличить не можешь? Щенок, брысь под лавку, пока вот этим не угостил.

И он сунул мне под нос огромный волосатый кулачище. Настоящая кувалда. И сразу всё стало понятно, и лёгкость во мне появилась необыкновенная. Меня как ветром сдуло, не заметил, как на улице очутился.

И вот, лечу я и думаю: обманул он меня или нет, снял с меня порчу или не снял?

А Вы как думаете?

Частный случай

Она была худая и грязная. Стояла в углу, у окна и напряжённо смотрела на продавщицу, которая лениво завешивала покупателю шесть сосисок.

Она никого ни о чём не просила. Стояла и смотрела.

Он неторопливо уложил в сумку хлеб с батоном и медленно подошёл к ней.

– Пойдём,– негромко сказал он.

Она вздрогнула, испуганно втянула голову в плечи и послушно двинулась следом.

Он привёл её в свою однокомнатную квартиру.

– Не боишься?– спросил он, закрывая дверь.– Вдруг я маньяк какой?

Она равнодушно передёрнула тощими плечами.

– Д-да.– Он покачал головой.– Что стоишь? Иди, мойся.

Она покорно направилась в ванную.

– Стой!

Она остановилась.

Он порылся в шкафу, вынул Верино бельё: ночнушку и почти новый махровый халат.

– Бери. Великовато, но сойдёт. Да мойся лучше, мыла не жалей.

Она взяла бельё и вышла из комнаты.

Он пошлёпал на кухню. Сноровисто начистил и поставил на плиту вариться картошку, положил на сковородку кусок свинины и занялся салатом.

У него уже всё было готово, а она не выходила из ванной. Что она там, утонула?

Он подошёл к ванной и стукнул в дверь, которая сразу открылась, словно за ней только и ждали его стука.

Халат и вправду был ей велик; она старательно подобрала его с боков и замерла в дверном проёме, выжидающе глядя на него большими тёмно серыми глазами.

– Пошли.

Он привёл её на кухню. усадил за стол. Достал глубокую тарелку, навалил в неё картошки, положил мясо и обильно полил жиром.

– Ешь.

Он придвинул к ней тарелки с салатом и хлебом.

– На меня не смотри.