Миллион алых роз

Резко шагнул вперёд и едва не столкнулся с какой-то женщиной.

– Изви…

Это была она.

– … ните.

– Идёмте, – сурово приказала она.

Он послушно направился вслед за ней.

Какое наказание ожидает его сегодня?

Квартира была пустая.

Она стояла посреди комнаты и, бессильно свесив руки, вопросительно смотрела на него.

Он сделал шаг в её сторону.

Она закрыла глаза.

– … 25-12-76, – сказала она, когда он уходил. – Запомнишь?

– Запомню.

– Это мой рабочий телефон. С восьми до пяти.

Он позвонил через месяц.

– Я думала, ты забыл.

– Не забыл.

Второй месяц они встречаются почти ежедневно.

Жена давно догадалась обо всём. И… молчит.

Близняшки пока ничего не знают.

Пока.

Половина его друзей растит чужих детей.

Найдётся сколько угодно желающих занять его место. И чужого дядю его кровинки станут называть папой. Или даже папочкой…

– Я ничего не забыл, – повторил он.

Она побледнела и откинулась на подушку.

– Дождь, – тихо сказала она.

– Дождь, – откликнулся он.

Они замолчали.

А за окном всё шёл и шёл нудный осенний дождь.

И не будет ему конца.

Никогда.

Зинуля

Весной 1987 года, едва стаял снег, я загремел в подшефный колхоз. Председатель встретил меня как родного.

– А, Николашка! – радостно заорал он, стоило мне переступить порог председательского кабинета. – Молодец! Вовремя приехал. Алексей схватил воспаление лёгких. Полчаса назад отправил его в Рамешки. Принимай трактор. Будешь возить молоко.

Я обрадовался не меньше преда.

И вдруг – этакое везенье. Возить молоко – фартовая работа. Свободного времени навалом и внакладе не останешься. Всегда «сыт, пьян и нос в табаке». Хотя курить я бросил, когда женился во второй раз.

– Ну, Николашка, – продолжал пред, – быстренько располагайся и – за дело. Пора везти молоко.

Я ничуть не удивился председательской прыти: не первый раз в колхозе.

– Стой! – прогремел сзади хриплый бас.

Я послушно остановился и вопросительно посмотрел на преда. Он озабоченно тёр обширную лысину.

– Ты куда собрался? – спросил он у меня.

– В общагу. Куда ещё?

– Вишь, дело какое, – забормотал пред, неуверенно поглядывая на меня из-под круглых допотопных очков. – Не стоит идти в общагу.