Во мне два Я

«Конечно, не типично для поэтов….»

Конечно, не типично для поэтов,

Как я, проснувшись рано поутру,

Писать стихи, встречая день с рассветом.

А мне – приятно, в лад и по нутру.

Когда земли коснётся лучик света,

Когда чуть слышен щебет за окном,

Сажусь в кровати и ищу ответа

На чувства, мысли… и пишу потом.

Уже бежит строка, запела рифма,

И закружилась фраз лихая кутерьма,

Мгновенье – и парит, смеясь и плача, нимфа,

И создаёт сюжет, играет с ним сама.

Проснувшись, вижу на полу листочек,

На нём мудрёных букв и слогов хоровод.

Откуда что пришло? Так неразборчив почерк…

Кто это написал, сам Бог не разберёт.

«Я не менял фамилию и имя…»

Я не менял фамилию и имя,

Они меня устроили вполне,

Но ставлю подпись «Ларин» я отныне:

Спасибо Ларе – музе и жене!

Приятно мне, и от других не скрою,

Носить с любовью этот псевдоним.

Я Ларин весь – и телом, и душою, —

И вовсе не хочу я быть другим.

«Там, где рождается мелодии строка…»

Там, где рождается мелодии строка,

Где фразы вдруг в гармонии сплетутся,

За звуком чистым следует рука —

И ноты, и слова единой рифмой льются.

Где сладостный восторг, остановив дыханье,

По коже пробежит и, замерев на миг,

Взорвётся, ослепит и отключит сознанье,

От мелочных сует меня освободит.

«Поэзия – как зеркало души…»

Поэзия – как зеркало души:

Ей не нужна молва аудиторий,

Общенье, книги, пестрота историй…

Услышал – если сможешь, напиши.

Образование Есенина – семь классов,

И Пушкин аттестатом не блистал,

В ученье Маяковский не был асом,

А Бродский, не осилив восьмилетку,

Одет во фрак и белую жилетку,

В Стокгольме с блеском лекцию читал

Как лауреат словесности изящной.

Так значит, дело не в учёбе зряшной,

Феномен в чём поэта – подскажи:

В начитанности, света предпочтеньи,

Ведь точно не в зубрёжке и ученьи,

А может, в состоянии души?..