Во мне два Я

В незримом, чутком, остром восприятии

Того, что неподвластно общей братии,

Весь интерес которых в прибылях лабазных?

А здесь – и лёгкость, и особенность ума,

И тонкость мыслей, чувств разнообразных,

А может, здесь виновница она —

Та женщина: любовь, подруга, муза,

Которой, кажется, поэт любезен стал,

С которой он взойдёт на пьедестал

Иль будет мыкаться и станет ей обузой…

Не знаю и не подскажет вам никто,

За что боготворим и любим их

…поэтов,

За жертвенность, за ранние уходы,

За неуменье жить, терпеть невзгоды

…эстетов.

За то, что пишут до петли, до выстрела в висок,

На дюйм от смерти и на волосок.

Их любят женщины, за ними ходит слава,

Но это всё пустое – суета, отрава!

Со временем вскипит и выйдет боком,

Так популярность нам грозит уроком —

Дороже уваженья, денег, криков «браво»,

А муза как пришла любовницей, забавой —

Так и уйдёт, оставив вас ни с чем,

Ну разве несколько томов помогут тем,

Кто прочитает, вас понять и оценить,

И грустно будет колокол звонить.

«Небесный дирижёр готовит свой оркестр…»

Небесный дирижёр готовит свой оркестр,

Внизу устали ждать и нет свободных мест.

Готовят инструменты оркестранты,

Листают ноты, поправляют банты,

Переговариваясь, смотрят на него —

Неповторимого и строгого, – того,

Который всё начнёт, взмахнув десницей,

И полетит по небу в колеснице,

И зазвучит мелодия дождя,

Такая дивная и разная всё время —

Ни выучить, ни повторить её нельзя:

Без изменения лишь основная тема,

Потоками воды сбегающая вниз.

Не жанр, а так – причудливый каприс[1 - Каприччио, каприс (итал. Capriccio, фр. caprice) – произведение академической музыки, написанное в свободной, причудливой форме.],

Фантазиями автора навеян.

И дело не в гармонии, размере,

А в том, как мы его услышим,

Как он звенит и разбегается по крышам.

Не тот, который моросит уныло,

А на душе и зябко, и постыло,

А дождь-оркестр – симфонией гремит,

Литаврами грохочет и дрожит,

Гудит фаготом водосточных труб

И откликается прикосновением

к свирели чутких губ.

Кого-то он баюкал, нянчил и покоил,

Кого-то разбудил и дал энергии прилив,

Усилив ритм и тон, и, выделив мотив,

Акцент усилил барабанным боем…

Потом аккордеона дышащие звуки,

И замер дирижёр, и опускает руки.

И пробегают струйки по стеклу,

К которому прижмусь, лицом прильну,

Чтобы услышать шёпот кастаньет.