Поясни за враньё!

А мне-то ведь всего и нужно, что лоскут земли под ногами и клочок неба над головой, и чтобы жила я тихо, мирно и создавала красивые, радующие глаз образы. Художнику нет места в нынешнем мире…

– Ближе к делу, Зина, – поторопил жену Евгений Михайлович.

– Ну, – она завела глаза к потолку. – Комментариев немного, без матерных слов всего два. «В таком даже в гроб не кладут» – это отзыв на моё кремовое платье с кружевами. И ещё: «Сдохни старый, толстый, сисястый мальчик!» – это на фото, где я в тельняшке и белых джинсах стрейч с чёрными лампасами.

Представляешь, дорогой, какие сволочи!

– Представляю, дорогая.

Евгений Михайлович действительно представил Зину в тельняшке, и с целью отогнать это видение слегка помотал головой. Что было превратно ею истолковано.

– Отказываешься помогать?!

– Что ты, дорогая! Напишу сразу несколько отзывов в самых восторженных выражениях. Но не сегодня. Сегодня мне надо сосредоточиться на другом – на запуске кампании по выдворению отвратных соседей из наших пределов.

Сказать по правде, никакого сосредоточения от Евгения Михайловича не требовалось. Он прекрасно представлял алгоритм своих действий и был уверен, что сможет решить вопрос благодаря своим связям в ФСБ.

Возможно, кто-то, насмотревшись шпионских приключенческих фильмов, думает, что процесс вербовки протекает следующим образом: начинающего политолога Брагинского приводят в ничем не примечательный дом в центре Москвы и представляют тощему человеку в шрамах, с жёсткими серыми глазами.

Одному из тех, кто всегда за кулисами, одному из тех, чьи должности и звания неведомы общественности, кто незамеченным проходит по улице и известен по имени лишь в узком кругу отечественных профессионалов да трижды засекреченных шефов зарубежных разведслужб.

– Присаживайтесь, Брагинский. Мы с интересом следили за вашими эволюциями, начиная с того времени, когда вы рекламировали стиральные порошки. Вы мерзавец, но мне думается, именно такие мерзавцы нужны Родине в данный момент.

Я полагаю, вы готовы на всё.

– Да, я готов на всё.

– Иного ответа я от вас и не ожидал. Вот вам предписание….

На самом Евгений Михайлович Брагинский получил своё первое предписание от Эдика Гайворонского – однокашника по МГУ (вместе учились на филфаке) – тогда, когда действительно был готов на всё из-за большой кредитной задолженности, причём сразу четырём банкам.