Акакий Акакиевич

 – Кто ж их заранее покупает…

Через четыре часа они были в Котласе и там сели в поезд, спешащий в Санкт-Петербург.

За окном темно, за окном мороз и снег. И лес бесконечной чередой проносится. А в купе тихо, тепло, и коньяк стоит на столе. Медленно уменьшаясь в количестве. Андрей перебирает струны, Андрей поёт и играет Визбора.

Тут открылась дверь и внутрь просунулась голова:

– Эй, мужики, я смотрю, у вас и карты есть… Сыграем?

– Потом, – ответил Мишка. – Извини, не сейчас…

– Да ладно, ну ты совсем… Быстренько уговорим на интерес партеечку, а?

Мишка стал подниматься.

– Послушай, – Андрей отложил гитару. – Мы отдыхаем. Сами. Расслабуха. И ты лишний. Понял?

Дверь со злостью захлопнулась.

– Главное – уметь донести до человека в доступной вежливой форме свою мысль, – сообщил яренгский философ и уничтожающе посмотрел на соседа. – А кулаками махать – последнее дело.

И опять взялся за гитару.

На следующий день вечером с пригородов начался Питер, а чуть попозже поезд наконец подошёл к такому знакомому Московскому вокзалу.

Только недавно был посёлок, утопающий в снегу, деревянные дома с печками, трапы, лес вокруг, люди в шинелях и люди в чёрных робах. Дрова за шесть пачек чая. Какая-то совсем другая жизнь. И вдруг, всего через день – Питер. И в нём идёт дождь.

– Я Вите позвоню, – сказал Мишка. – У него ночевать будем. У тебя мелочь есть?

Набрал номер. Гудок. Дли-инный.

– Виктора можно?

– Его нет.

– Извините… а это Соня? Соня?! Это я, Миша, привет, а когда Витя будет?

– Ах, Миша… Как же, как же, помню.

– Ну да.

– Ещё напился безобразно, маме моей нагрубил…

– Соня, ну что вспоминать-то. Витя когда будет?

– Не будет! Развелись мы. И кстати, можешь передать ему, что он свинья.

Гудки. Короткие. Пиип-пиип-пиип.

– Больше не буду свидетелем, – выпалил красный как рак Мишка, выскочив из телефонной будки. – Пролетаем, как фанера над Парижем. Выход один – ехать в общагу, там Вадик живёт.

– Опять общага, – грустно сказал Андрей. – Куда ни приедешь, кругом одна общага.

Вадик был длинный, худой парень. И вообще большого ума человек, любящий поспорить. Увидев знакомую парочку, он обрадовался до чрезвычайности. Особенно он обрадовался Андрею, так как знал его меньше и полагал за умного человека, равного себе. Он и раньше пытался приставать к нему с разного рода идеями, но у Андрея раньше был выбор – где ночевать.