Акакий Акакиевич

18

Мишка наконец записался на карате – Клёпин соизволил принять. Этих кружков после официального разрешения расплодилось видимо-невидимо. На первом занятии Клёпин, после долговременных занятий в стиле «шотокан» превратившийся в коренастую тумбочку, откуда высовывались похожие на лопаты руки и ноги, угрожающе сопя, походил напротив новичков и с возгласом «Хы!» неожиданно сделал выпад в сторону Мишки.

– На сцене цирка Казимир Алмазов! – еле слышно сказал Мишка.

Возмущённый Клёпин хотел было ответить, но, вспомнив, что он «мастер», сделал непроницаемую физиономию и отошёл на безопасное расстояние.

Сергей женился, и теперь у него всегда хорошее настроение.

– Мишка, – спрашивает в столовой, – где ты умудрился достать столько чёрствого хлеба?

– Кроме хлеба я ещё лапшу с мясом достал.

– А у меня булочка имеется.

– Она на руках следы оставляет.

– Подумаешь, след здорового повидла…

– Больному организму даже здоровое повидло не поможет.

– Смотри, Клёпин появился! Эй, Колька!

Клёпин упирает руки в бока и угрожающе смотрит на Мишку:

– Если ты ещё раз что-нибудь вякнешь, то винтом пойдёшь!

– В какую сторону? – безмятежно интересуется коллега.

– По правилу буравчика, балда!

Как раз в это время Мишка зачастил в «Кинематограф» на Васильевском – там шли фильмы Акиры Куросавы: чёрно-белый экран, вечный дождь, нищета, самураи. Незнакомая победительная мощь чужого народа. Обычно в «Кинематографе» разные фильмы шли один за другим, и ты мог купить билет сразу на три-четыре фильма до конца вечера.

Мишка в гостях у Сергея и Нади. Надя с перевязанной рукой, на повязке кровь проступила.

– Миш, жаркое будешь? – мило интересуется Надя.

– Конечно!

– Серый, а что приключилось? – шёпотом спрашивает гость, когда Надя уходит на кухню.

– Поспорили. – так же шёпотом отвечает Сергей. – На столе стакан стоял, так Надька как хватит по нему рукой – стакан вдребезги, кровь ручьём!

– А ты?

– А я продолжаю чай пить. Разбила, – говорю, – убери.

– А она?

– Рассмеялась и убрала.

«Ну и ну, – думает Мишка, – так это и есть семейная жизнь?»

Заходит Надя.

– Мишенька, жаркое.