Акакий Акакиевич

А бывший провинциал, оставшись без друга, зачастил в Эрмитаж и выписал в школьную записную книжечку: «Сюрреализм отличается от абстракционизма неполным уходом от действительности».

Ещё недавно в метро рассматривал мозаику, ну то есть ворон, как всегда, считал, только решил сесть в поезд и вдруг услышал:

– Молодой человек, молодой человек!

Оглянулся – к нему пробирался незнакомый седой мужчина. Мишка задержался.

– Извините! – мужчина тяжело дышал. – Будем знакомы – Исаак.

– Михаил.

Мужчина скользнул взглядом по окружающим:

– Отойдёмте?

– Ладно, – Мишка недоумевал.

– Простите, Михаил, вы еврей?

– Еврей.

– Понимаете, Михаил, я уезжаю в Израиль, на нашу родину.

– Да? – Мишке стало интересно. – Именно в Израиль? Не в Америку?

– В Америку ни в коем случае!

– Но в Израиле же война!

В глазах Исаака мелькнула сумасшедшинка:

– Хватит мне этих гоев! Все евреи должны жить в Израиле!

– Я не спорю, – миролюбиво сказал Мишка.

– Так вот, – Исаак глубоко вздохнул, – у меня есть дочка, а у вас, молодой человек такое хорошее еврейское лицо, что я подумал… Подумал…. А давайте я вас с дочкой познакомлю?

– Меня? – Мишка растерялся.

– Вас, именно вас! Быстро оформляем брак и всей семьёй уезжаем на историческую родину.

– Но я, я…

– Прошу вас, подумайте, вы не понимаете, от чего вы отказываетесь! Это уникальная возможность! Подождите!

Исаак встревоженно посмотрел по сторонам, вытащил блокнот и, записав номер, оторвал листочек с телефоном.

– Возьмите! И приезжайте! Обязательно приезжайте к нам.

Быстрым шагом ушёл.

Мишка ещё подержал листочек в руке и неуверенно сунул в карман. Так сложилось, что в их семье мало говорили о еврействе, да и в институте с евреями, сплошь питерскими ребятами, живущими своей, отличной от его, провинциала, жизнью, он не сошёлся. Куда ехать? Зачем? Из Питера?! А как же БДТ, Эрмитаж? В своё время он брал в библиотеке книжку про арабов, но до конца не дочитал – где он и где арабы… Кстати, за два года Мишка только раз оказался в чисто еврейской компании – все после танцев собрались в закутке, и хозяйка квартиры, поставив пластинку с песнями, торжественно зашептала:

– Слушайте! Надо слушать между строк.

Мишка вслушивался, вслушивался, но ничего не разобрал.