Из музыки и тишины

Вот и ты, укутанный коконом,

И на бреющем, словно стриж…

Знаешь, он внутри тебя, а не около,

Воскресивший тебя Париж.

Быть проездом и проникнуться страстью.

Чашку кофе покрыла пена.

Что тут помнить? Но на запястье

До сих пор пульсирует Вена.

Зацепился за оба берега,

Как за свой последний рубеж,

Зацепился, и словно корнями дерево

Прорастёт в тебе Будапешт.

И Милан, и Стамбул, и Прага,

Рим, Нью-Йорк и Москва.

Тихой поступью мерного шага

Заселяют людей города.

#легато

Лето, я тебя слышу, и ты легато,

выйду к тебе в пять утра в пижаме.

Воздух – туманный лён и прохладная мята,

и облака в нём лежат снегами.

Волосы от лица ладонью, щуриться и зевать,

сны провожая сквозь стёкла оконной рамы.

Впрок запасаюсь летом, будет куда девать,

Всё во мне летнее, и только нос от мамы.

Лето, я тебя вижу, и ты одуванчик.

Кто-то сорвёт ромашку и погадает,

музыку разольёт по улице старый шарманщик,

больше ничто, как лето, в себя не влюбляет.

Слышишь, оно зовёт нас нашими именами,

голос его теряется в птичьем гаме.

Просто вставай сегодня и босыми ногами

выйди к нему в пять утра в пижаме.

#свет

Иду на этот свет и звук который год

усталым Моисеем, ищущим края пустыни.

Края ползут, и, кажется, исход

не существует даже и в помине.

Пусть всё, что мне дано: извлечь урок

и отдавать усталость караван-сараю,

я этот свет, и звук, и жгучий ток

не потеряю, не продам и не сменяю.

Всё успокоится, и все потери станут мелки,

и механизм уже не сдюжит гнёт,

когда положенное время к стрелке,

как мясо к кости, прирастёт.

Я буду там седым репатриантом

удить луну со дна колодца.

Вернусь потоком, неделимым квантом,

и расскажу тебе, откуда этот свет берётся.

#тени

Не сумерки уже. Ещё не ночь.

Прохладный ветер на листве этюд играет,

Уносит сон куда-то прочь,

С цветением облетевшим в лимбе застревает.

Дорога путается в свете фонарей,

И шум дороги тишину съедает.

Я с другом. Мы идём быстрей.

Я воздухом дышу, а друг хвостом виляет.

Он знает, что простора не бывает много,

Как не бывает доброты чуть-чуть.

Есть только этот вечер, нет другого,

И чтобы путь начать, достаточно шагнуть.

Ночь медленно на улицу спускает дрёму,

А на другом конце земли становится светлей.

И мы идём, и никого нет кроме,

Из сюра наших выросших теней.