Из музыки и тишины

Как волчица выла, да вскипала гать,

как вставали травы ковру под стать,

да лежали страхи известью да в скале,

не узнать их больше ни тебе, ни мне.

Так в четыре стороны дорога крестом,

сила в слове исконном да вековом,

так не знает эфир убыли да потерь,

так и быть тому и тогда, и теперь.

#в_кафе

Стёкла заплаканные веранд

о неуюте, конечно, лгут.

Тихо играет в кафе музыкант

пальцами струнный блуд.

Кофе турецкий, дела «на потом»,

все разговоры о пустяках.

Я в кашемировом, горизонт в золотом,

прохожие впопыхах.

Небо раздаривает перламутр

щедрой унцией на собрата.

Сколько бы ни было этих утр,

мне всё равно маловато.

#тучи

Эти тучи – свинец по сути —

красят небо в оттенки ртути

и идут караваном на юг.

И распутица у распутий

неуютна. И бесприютен

монотонный дождливый стук.

Отражаясь в жемчужной луже,

несозревший август простужен

и дрожит на ветру, как лист.

Он боится, что он не нужен,

разве что-то бывает хуже?

Он напуган и серебрист.

В эти тучи пробьётся лучик

и, недолго ища созвучий,

упадёт на сплетение рук.

Миг, живучести не обучен,

осознав свою невезучесть,

возвратится на новый круг.

И по лету споёт панихиды

по веленью своей планиды

наступивший яблочный Спас.

Созерцая земные виды,

полетят с небес персеиды,

оседая на донце глаз.

Эти тучи полны воды,

и сады отдают плоды.

Скоро августа дни прервутся.

Он затянет зелёным пруды

и у падающей звезды

загадает сюда вернуться.

#трамвай

Где белый день ржавеет от листвы,

и у дверей ждут каменные львы,

где окна электрической надеждой

живут в сердцах, укутанных одеждой,

где пролегли твои следы во мне,

слова тонули в птичьей трескотне,

где без тебя была я пустотой самой,

и ночь бессонная звала меня сестрой,

где солнце за трамваем птицей желтобрюхой,

и время прочь неслось косулей лопоухой,

где жизнь моя стояла на кону,

и я ждала тебя, лелея тишину,

где в месяц окровавленных рябин

нас раздавило в острых глыбах льдин,

где зиму пережил лишь тот трамвай,

там больше нет меня.

Прощай.

#живая

Где-то там за поиском и путём,

за болеющей памятью где-то там,

за несмелостью жить, за нытьём

океан подступает к моим ногам.

Льнёт белухой, скользит касаткой,

исцеляет ноющее, застарелое.