Шарм серебряного века. Филологиня

так темна она

В обличье белом, и уютен дом,

И дым и пар. и все теперь без них,

Ну а февраль надвинется, как сон.

И только там, в пустыне грез моих

Он вечно темен. и всегда влюблен.

Бессмертие на княжеском пиру,

Как чашу круговую он возьмет,

Метели в этот миг навек замрут.

И он уйдет в тот снежный хоровод,

Когда весна так страшно далека,

Когда метель покоя не дает,

Он больше не удержит кисть в руках,

И потому безропотно уйдет

О как они похожи в этот час

Художник и поэт в метельной мгле,

И где-то там сердца еще стучат,

Когда лютует смерть на их земле.

Демон сидящий

И Демон, сидящий на склоне скалы

В отчаянье смотрит на звезды,

Ему не понятно безумье игры,

И кажется все не серьезным.

Но надо подняться, куда-то идти,

Позировать, звать, отзываться,

И Пан как всегда у него на пути,

И некуда больше деваться.

Художник устало испортит портрет,

И суть его явит иную,

О сколько безжалостных горестных лет

Красавцев безумцы рисуют,,

Колдуют, творят, а пришел Дориан,

В немой и извечной печали.

И дева допишет в печали роман,

И призраков дамы встречают.

Боятся кометы, и странный излом

Их души в тумане терзает,

А Демон мечтает совсем об ином,

О чем? Да и сам он не знает.

Ему не понять то безумье игры,

И той красоты одичанье.

Поэтому замер на склоне скалы,

В тревоге, в печали, в отчаянье

Блеск каменных глыб или это цветы?

Какие-то чудные лики.

Душа задохнувшись от той высоты,

Обрушится в пропасти с криком,

И там, где Тамара, убитая им,

Уносится с ангелом в небо,

Лишь мертвых иллюзий останется дым —

Остатки огня в глыбе снега

Анна Разрыв

Она сказала, что устала ждать.

Он только усмехнулся и растаял,

Но сколько можно пьесу исполнять,

Где все не то, не так и против правил

И в полночи метался снегопад.

И пес соседский выл в порывах ветра,

Он не вернется в этот мир назад,

И им обоим так удобно это.

Когда мужчина зол и одинок,

Кому он нужен, и куда стремится,

И капитан команду всю обрек,

Скитаться вечно, берег только снится.

Мне нынче снова снился Гумилев,

Он убегал от женщины любимый,

И слышал только страшной бури рев,

Когда прослыл навек непобедимым.

А Анна в тишине его ждала,

На снегопад смотрела из окошка,

И словно бы раздавленной была,

И грустной, и растерянной немножко.