Шарм серебряного века. Филологиня

Два божества – профессор и актриса,

В какой-то мир тяжелые кулисы,

И полночь грез, и пьесы странной звенья.

Миг постиженья – чудное мгновенье.

Как надо всем, забыв про все тревоги,

Понять, что люди дивны и убоги,

И в суете безрадостной рассвета,

Проносится над пропастью комета.

Там тихо скрипки дивные звучали,

В тоске бессильной и земной печали,

И лица проступали сквозь скрижали,

И голоса отчаянно дрожали.

О чудо, откровенья, миг удачи,

И мир внимал, и он не мог иначе,

Истории любви и вдохновенья,

Не поглотит безжалостно забвенье.

Они звучат, над пропастью ликуя,

И в суете несозданных миров

Какая-то стихия торжествует,

Среди печальных казней и пиров.

Все это было с ними, снова будет

Стихи, штрихи, события и люди,

И где-то там в покое и печали,

Все тени их прекрасные мелькали

Брюсов и Львова

Там тень несозданных созданий

Касалась и волос и зданий,

И женщина, любившая поэта,

Ждала с тревогой света, нет рассвета,

Она была уверена, что слава

Ей улыбнется сквозь века лукаво.

А он вдали решал свои шарады,

И ждал смятенный радости распада.

Она могла с другими быть счастливой,

Но те глаза и скрипки переливы,

И миг до боли, и в тиши заката

Она была ни в чем не виновата.

И вот тогда лишь пистолета дуло

Ее в реальность бытия вернуло.

На миг один, и вечность проступала,

Когда она о нем затосковала.

Он не пришел к могиле в миг последний,

Был пьян и нем, все повторяя бредни,

Других поклонниц призрачные лица…

Что делать? Может тоже застрелиться?

Он жил и знал, в метели и печали,

Его лишь птицы белые встречали…

Ее же унесли в иные дали,

Забыли, в суете не вспоминали…

Профессор и куртизанка

На площади в преддверии экстаза

Гулял поэт и видел вдалеке,

Как оживает призрачная фраза,

Оставшись только тенью на холсте,

Там, в суматохе девы замелькали

И бросились куда-то от него,

А он мечтал: – О, утоли печали.

– И что еще? – А больше ничего.

И никого в тумане над Невою.

– Но кто они, чего они хотят?

И души, словно волки, рядом воют,

И женщины, как ангелы, летят.

И растворяясь в пропасти, немеют.

Он вновь один – там торжествует Блок.

И дальние созвездия не смеют

Его оставить, если с нами бог.

В тумане звезды дивные светили,

Оставив нас, они неслись во тьму,

И только скрипки где-то голосили,

Покорные пророку своему.