Товарный вагон и бутыль вина

Почему джаз? Менты же только шансон и слушают!

Участковый сидел в кресле, прикрыв глаза и слегка раскачиваясь.

Сейчас он достанет пистолет и начнет стрелять, решил Петрович. А потом выяснится, что я – это всего лишь персонаж в фильме Тарантино. Причем, не главный персонаж, ведь меня убивают почти в самом начале.

– У меня отец очень любил Уэбстера, – сказал капитан, будто подслушав мысли хозяина. – Часами слушал. Ну и бардов наших. Он сам играл на гитаре, пытался что-то сочинять. Пел в компаниях. Возил меня на бардовские фестивали, хотя мне это не очень-то и нравилось.

А когда он умер, я спустя годы понял, что мне всего этого очень не хватает: отца, бардов, Уэбстера… Мать-то после смерти отца все его вещи выбросила, чтобы не причиняли боль. И пластинки выбросила, и гитару. Ну, проигрыватель я сам выкинул, когда появилась другая аппаратура. Но си-ди проигрыватели какие-то бездушные, неживые. Как зомби: вроде бы и двигаются, а трупаки… А вы сами играете?

Капитан указал на гитару в чехле.

– Да, – настороженно сказал Петрович.

– Сочиняете?

– Бывает, – соврал он.

Чехол гитары был предательски покрыт толстым слоем пыли.

– Подождите, – сказал вдруг капитан, вглядываясь в лицо Петровича. – А вы не участвовали в фестивале «Струны над водой» в девяносто пятом?

Петрович вздрогнул.

– Было дело, – пробормотал он.

– А я и думаю: откуда я вас знаю? Фамилия-то знакомая! – хлопнул себя по бедру капитан и засмеялся. – Ну вы тогда наделали шума!

– Да, – мрачно сказ Петрович.

 – Шум был. Меня же тогда освистали…

– А я вот никого не запомнил, кроме вас! – сказал участковый. – Потому что все эти «Лыжи у печки стоят» надоели, а вы тогда вышли на сцену и стали петь о чем-то фантастическом. Как там было? «Позвони мне, когда умрешь, расскажи, как дела на родине».

– «Мы все так же любимы богом или это очередная ложь?» – вспомнил Петрович.

– Точно! Это прям как глоток свежего воздуха был. Словно ведро холодной воды вылили на меня.

– А тогда, действительно, было душновато, – засмеялся Петрович.

– Ага, – согласился капитан. – Помню, все время пить хотел… Ну дела! Не думал, что спустя столько лет буду с вами общаться. Я потом видел вас один раз по телевизору, вы рассказывали, что выпустили книгу стихов. Но мне эта книга не попадалась.

– Вон, на полке стоит, – сказал Петрович.

Капитан поднялся, взял книгу, стал перелистывать.

– Дадите почитать? – спросил он. – А лучше – продайте! Вам, небось, деньги не помешают.