Иллюзория

Ах, нет! Ещё розы завяли в оранжевой комнате. А в оранжерее – он называет её зелёной комнатой – все растения живы и цветущие цветут, там самополив подключён. Ещё в одной комнате посередине – огромный стеклянный камин.

– Настоящий?

– Ма-а-на, – нараспев проговорила Лина. – что настоящего осталось в нашей жизни? Конечно, нет! Но имитация классная.

– А Арди тоже всё видел?

– Да. Он мне, как экскурсовод, всё рассказывал, а я ему всё показывала.

– Он ничего не сказал насчет моего, то есть твоего лица?

Мана отметила, как привлекательно сегодня выглядит Лина.

Будучи блондинкой от природы, она всегда подкрашивала глаза и так наловчилась в искусстве макияжа, что выглядела естественно и ярко. Ах, как ей это удаётся?

– Ничегошеньки! Даже про мою куртку ничего не сказал – обычно все замечают: «О! Как смело! Цвет майской зелени и т.д.»

– А ты была без шапки? – спросила Мана, любуясь белокурой головкой Лины. Арди не мог не заметить такую красоту.

– Нет, Манка. Шапку я не снимала.

«Вот и ладно!» – облегчённо вздохнула Мана.

– А он тебя знает? – спросила Лина.

– Он меня не помнит, Лина. Боюсь, что ему всё равно, как я выгляжу. Даже если я покажу ему свою фотографию, то он не удивится, что это другое лицо, а не то, что он видел в своей квартире. Не спрашивай сейчас подробностей. Я расскажу тебе мою историю, но не по телефону. Потом когда-нибудь.

– О'кей, мне интересно, что ты в нём нашла? Мана, это ж не наш контингент! Сейчас пришлю тебе видео его жилища – полюбуйся. Квартира занимает весь этаж! Комнаты, кстати, расположены друг за другом вкруговую, так что в них не заблудишься.

Это ипподром! Если открыть двери во всех комнатах, то через анфиладу можно устраивать скачки по кругу. Покажи мне, где ты живёшь, и я скажу, кто ты!

– Мне нет дела до его квартиры. Мне важен он сам.

– Твой Ферт так заносился, весь такой непростой! Кровь, наверное, голубая – прям раззвездынь-звезда! Он ни разу не назвал меня, то есть тебя, по имени. Только «тян».

– Ничего не говори мне, Лина! – горячо попросила Мана.

 – Я не понимаю, что со мной. Это очень тонко, почти призрачно. Но, когда оно касается меня, я… я… я растекаюсь лужицей по полу, и меня потом долго не собрать. Его голос…

– Да, голос у него зычный. Прям иерихонская труба!

– Полегче, Линка, – с обидой заметила Мана.

– Гран пардон, если я задела твои чувства, о Манна небесная!

– Ничего. Спасибо тебе, ты – настоящий друг!

– Не забудь про Ника. Он, можно сказать, помог вслепую.