Истории и сны о привидениях и книгах

Не было тут ни замков, ни стен, ни сводов, а только лес – редко растущие деревья с черными листьями, без птиц и без змей, но с шорохами, которые словно заменяли лесных обитателей.

И, конечно, река, которая текла как будто неспешно, медленнее любой мелкой обычной речушки, но было ясно – стоит в нее ступить, утащит за собой и не оставит шанса выплыть. Рядом с рекой было светлее. Река отражала звезды и Луну, а вдоль берега росли фонари – высокие шесты с сияющими шарами на вершинах. Иногда эти шары отрывались и взлетали, заменяли уставшую светить Луну, которая на некоторое время могла погаснуть.

Иффа называла их двойниками Луны. Отслужив, они честно возвращались обратно, и тогда, если внимательно вглядеться, можно было увидеть в них, как на видеопленке, записанные события живого мира: иногда что-то несущественное, вроде прогулки или фрагмента путешествия, иногда – большое плавание корабля или разом все самолеты, облетавшие землю в северном полушарии.

К счастью, внимательно смотреть – это то, что Иффа очень хорошо умела делать при жизни и то немногое, что осталось ей от себя после смерти.

На берегу валялись скорлупки ракушек и гладкие камни. И еще была пристань, на которой собирались недавно прибывшие души. Они озирались, ежились и будто кого-то ждали. Они смотрели вдаль и иногда начинали терять терпение – те немногие, кто не растерял его еще при жизни. Впрочем, Лодочник редко заставлял себя долго ждать.

Он проявлялся вместе с самыми сильными волнами, отталкивался веслом от воды так, как будто эта самая вода однажды чем-то провинилась, а приблизившись к пристани, набрасывал цепь на колышек и жестом велел душам залезать в лодку.

– Домой. До рассвета прибудем. Я Лодочник, – отвечал Лодочник бесцветно. Не было в его ответах ни злости, ни раздражения, а только безразличие существа, давно смирившегося со своей участью. Едва дождавшись, когда последняя душа влезет в лодку, он одним жестом снимал цепь с колышка и отталкивал лодку, и они плыли прочь.

Когда Иффа сюда прибыла, то есть сразу после смерти, она тоже забралась в лодку со всеми остальными. Они плыли и плыли, держали курс на Полярную звезду. Лодочник скупыми движениями отталкивался от вод, звезды отражались в тягучей воде, а души молчали, то ли не зная, то ли не помня, о чем можно говорить. Но потом вдруг вышли из оцепенения.