Кантилена для мертвеца. Мистическая драма

Огромного вида местный кузнец в кожаном фартуке с длинными засаленными волосами, схваченными металлическим обручем, приподнял тяжёлый экипаж, удерживая его на весу, в то время, покуда двое мужичков пытались приладить колесо.

– Вот в этом вся Россия.

– Опущай, Осип! – махнул руками один из работников.

– Убяри его! Убяри! – тяжело дыша, хрипло вскрикнул Осип, кивая головой на щенка, что играючи вертелся около колеса.

Оказавшись отброшенной в сторону, собачка, поджав хвост, обидчиво взвизгнула и бричка с грохотом опустилась на землю.

– Вот что царями называется русской империей. Вот что есть неистребимая, но больше всего непонятная для европейцев русскость. Никогда они не поймут нас, а потому и не примут. Мы разные и не будет общности русскому человеку, ни с голландцем, ни с немцем.

– Но от чего же вы так думаете?

– Думаю от того, что живя за границей, как никогда ближе…, до неимоверной тоски, становится мне Россия и как не хватает мне тепла и песен моей Украины. Мне, русскому человеку не хватает Родины, что совершенно непонятно итальянцу….

– Однако хочу вам заметить, что свои сочинения, по большей мере, вы писали именно в Италии.

– Да, в Италии. Но и этому есть объяснение. Представьте, как сладок момент ожидания встречи с близкими вам местами. Какие сюжеты рождаются в вашем представлении. Что вы испытываете, приближаясь к родному дому после долгого отсутствия? Остаётся лишь перенести это всё на бумагу…. Вот потому и Италия в моём случае…. Но паста у них просто бесподобная.

Смена темы разговора буквально озарила Гоголя.

– Вы знаете, макароны для пасты нужно обязательно не доваривать….

– Не доваривать? – удивился Анненков, – То есть макароны должны быть сырыми?

– Да нет же! – взмахнул руками Николай Васильевич, – в общем, я вас угощу, а там уж вы сами решите, вкусно или нет.

– А от чего бы вам не написать нечто вроде записок путешественника? – произнёс переписчик.

Гоголь вздёрнул брови, выказывая тем самым неподдельное удивление.

– Ну, вот к примеру, описать вашу поездку в Константинополь. Это получилось бы интересней скучных справочников.

– Я никогда не был в Константинополе, – ответил писатель.

– Вот как? Хм-м…. Но вы так живо рассказывали об этом городе. Я всегда считал, что вы…, – Анненков споткнулся, затем выдержав паузу, продолжил, – Николай Васильевич, я получил ваше приглашение приехать сюда по делу и проделал 200 вёрст.