Приключения кота Мячика и его друзей

Дед Егор положил хлеб в миску, задумчиво произнёс: «Хватит ли двух дней? Что скажешь, красавец?»

Кот молча жевал. Тогда дед Егор, не мешкая, спустился по ступенькам и – прямиком к загону.

Уставшие за день, но сытые обитатели двора уходили в ночь. Лёжа на боку, отрешённо жевали жвачку козы. Свесив головы, дремали на жердях куры. Немой кучкой под навесом замерли гусята.

Дед Егор как можно тише подошёл к лежавшему в полутьме гусёнку.

Присев на корточки, он осторожно потрогал лапку. Гусёнок дёрнулся, но дед Егор его погладил, и тот быстро успокоился.

– Что же мне с тобой делать, бедолага? – шёпотом спросил дед Егор. – Экий ты растяпа. Надо же было так вляпаться. Ладно, не горюй, утро вечера мудренее.

Глава пятая

Гусёнок не спал. Лапка продолжала болеть, чем очень его расстраивала. Из-за неё он не мог ни гулять, ни купаться, ни резвиться с гусятами. А всё потому, что испугался.

Он задумчиво глядел на освещённую луной лужайку. Там он впервые испытал страх.

Гусёнок поругал себя за это, хотя мог и оправдать, ведь испугались они все, и побежали тоже все, значит, не он один трусишка. Но гусёнок не стал оправдываться, он спросил себя как можно строже: мог ведь кто-то не испугаться? И сам же ответил: мог.

«Как хорошо быть сильным и смелым, – подумал гусёнок. – Не надо ни от кого бегать, и лапки будут целыми, и всем будет радостно и весело».

Он потянулся к миске с водой, отпил, а затем снова подумал о смелости. Ему очень захотелось быть смелым и сильным.

Чуть поднявшись и подражая вожаку, он гордо вытянул шею, после чего как можно увереннее сказал: «Я не боюсь, я всё смогу!»

Ему даже показалось, как небо замигало тысячами звёзд, а полная луна добавила яркости. Все были рады за храброго гусёнка, а уж он и подавно.

И в этот миг послышался чей-то тихий протяжный голос:

– Мо-ло-дец!

– Ой! – вскрикнул гусёнок и как подкошенный упал на подстилку. – Кто здесь?!

Пустынный двор молчал. Гусёнок покрутил головой, стараясь высмотреть таинственного свидетеля его конфуза, но тот не открывался.

– Эй! – робко позвал гусёнок.

Ему никто не ответил, зато в кормушке зашуршало сено. Бедный гусёнок съёжился. Второй раз за день он испугался, да так, что позабыл о храбрости и силе, которые открыл в себе минутой раньше. «Я не боюсь!» – разве это не он сказал?

Ох, как же трудно признаваться в собственной слабости, когда хочется быть лучше! Гусёнку стало стыдно.