Приключения кота Мячика и его друзей

– Береги силы! – крикнул он на ходу и поспешил к стае.

В загоне стало шумно. Пока человек закрывал кур да коз, пока носил им еду, гогочущая толпа сопровождала его неотступно, будто боялась, что про неё забудут. Но как только на дно корыта посыпался корм, неугомонные крики тут же сменил голодный перестук упругих клювов.

Только сейчас человек наконец посмотрел в сторону больного гусёнка. Он покачал головой, широкими шагами подошёл к нему и спросил: «Что случилось, малыш?»

Гусёнок съёжился от страха.

– Полежи пока здесь, – сказал человек и быстро ушёл.

Гусёнок только этого и ждал: наелся, напился и сразу повеселел. Он бы с удовольствием нырнул в прохладный пруд, где вовсю резвились гуси, но это было пока невозможно.

Глава четвёртая

А человек вернулся в дом, где жена после ужина убирала со стола.

Его звали Егором Петровичем, но для деревенских он был дедом Егором за его почтенный возраст. Старику шёл девятый десяток, из которых большую часть он провёл в морях, служа спасателем.

Баба Тоня, его крепкая расторопная жена, до самой старости проработала в торговле. За годы их совместной, а точнее, разрозненной жизни она привыкла принимать решения сама, чему дед Егор не перечил, хотя соглашался не всегда.

Они жили одни в своём потускневшем от времени, но выносливом доме на краю улицы, держали собаку, кошку с котом-сыном и небольшое хозяйство.

Устоявшаяся жизнь стариков протекала плавно, без срывов, поэтому каждое непредвиденное событие воспринималось ими как чрезвычайное.

Сегодня выпал именно такой случай.

Дед Егор повесил кепку на крючок.

– У нас хромоножка, – сказал он огорчённо.

– И кто? – сухо спросила баба Тоня, вытирая посуду.

– Гусёнок.

– Что с ним?

– Похоже, вывих. А может, и похуже.

– Жаль, придётся резать, – всё тем же тоном ответила жена.

– Так уж сразу и резать, – возразил дед Егор. – Подождём хотя бы пару дней.

– Всё равно не встанет. А ну брысь! – Баба Тоня резко оттолкнула кота, который лип к её ногам. – Отправь-ка его на улицу, надоел тут.

Дед Егор отломил кусочек хлеба, позвал: «Мячик, за мной!»

Оба вышли на крыльцо.