Россыпь

Похоже, пол был покатым, если бутылка остановилась только у ножки стола.

Опомнился дядя Митя уже за дверью. Бутылка покоилась у него в кармане, но яблокам суждено было остаться пряхе нежданно-негаданным сюрпризом. Чёртова баба! На улице к тому времени стало уже совершенно темно.

Он прикинул, где должна быть заезжка относительно избы, из которой только что выбрался, увидел огонёк в окошке напротив, и у него отлегло на сердце. Да вот же она! Даже слышно, как фыркают кони.

Чтобы скоротать путь, дядя Митя перелез через забор из слег, напрямую подошёл к заезжке, обойдя угол дома.

Там, по его разумению, должен быть вход. Но двери не было. Было окошко, в котором светился огонёк. Значит дальше… Но и с этой стороны светился огонёк. Дядя Митя потоптался в недоумении. Пошёл дальше вокруг, а на самом деле – в обратную сторону. Снова окошко…

– Это как… – бормотал он, натужно соображая. – Четыре угла обошёл, и везде свет. Не пять же углов у этой отели-мотели… Или как это… Четыре окошка и нету дверей? Где моя левая рука… – Немного поразмыслив, хватил кулаком по раме.

С другой стороны заезжки взвизгнула на петлях промороженная дверь.

– Кто это колотится?! – послышался хриплый голос Прокопия.

Дядя Митя воспрянул духом, обошёл два угла и теперь оказался перед крыльцом.

– А… это ты, Митрий! Ты где это кружа?л? – произнёс немало удивлённый Прокопий. – Долго, паря, ты в самоволку ходил… Мясо я в амбар разгрузил, коням овёс, сено дал.

Вслед за Прокопием дядя Митя ввалился в тепло натопленной заезжки.

Оглядевшись, поставил бутылку на стол, вынул пробку, выправил и бережно положил деньги в карман.

– А за самоволку вообще-то взыскание полагается…

– «Уже получил.… По полной программе, натуральным манером…» – Усмехаясь, подумал таёжник, но промолчал и только сокрушённо покачивал головой…

Заветный платочек

Давненько не еда?л Волоха Евдулов свежего мяса. И от этого, как он считал, у него болела голова.

По такому-то делу в один из прекрасных июньских вечеров мы находим его расположившимся в сидьбе (замаскированный ветками скрадо?к) у рукотворного солонца, куда, несмотря на близость к селу, косули ходят регулярно – выеденная яма вся утыкана следами копыт.

Перед Волохой на хвое патроны, нож, мазь от комаров, бутылка чёрного чая. Комаров ещё нет, и натираться «Редэтом» он не стал. Достал из нагрудного кармана камуфляжной куртки носовой платочек, расправил на колене. «Надо постирать, погладить и – в целлофановый пакетик».