А в Сочи ночи тёмные. Повести и рассказы

Прощаясь, он взял ее руку и извиняющимся тоном произнес:

– Я, честно, сожалею, но тебе придется забыть и меня и все, что со мной связано.

– Он смотрел ей в глаза, – понятно, Лида?

Ей было не понятно, но переспрашивать она не стала, а только кивнула головой.

– Чего уж тут не понять, конечно, понятно.

– Вот и ладненько! Тогда прощай, да больше не попадайся. Я рядом могу не оказаться.

Он сел в машину, которая, резко сорвавшись с места, мгновенно исчезла за поворотом. Оставшись на темной дороге, Лида заторопилась уйти в безопасное место, туда, где ее никто не достанет, не похитит, где ее ждут и, где ей рады.

В кромешной темноте, путаясь в кустах и лабиринте бесчисленных тропинок, она, наконец, добралась до небольшого желанного домика. Как и в прошлый раз, Лида постучала сначала в дверь, а потом в окно. Все повторилось. В окне показалась растрепанная голова Веры, которая увидев подругу, ахнула. Лида же в отличие от первого раза легко влезла в окно и попросила что-нибудь поесть.

Между тем, Вера, вытерев слезы, села на кровать и, молча, уставилась на неё, как на привидение. Реакция подруги озадачила Лиду, и она устало проговорила:

– Прости! Ну, прости же. Я сейчас все расскажу, где была и что было. Я, ведь, могла погибнуть.

Лида поёжилась под требовательным, осуждающим взглядом подруги и попыталась её обнять. Вера отстранилась, отошла к столу, налила в стакан воды. Выпив её, вытерла рукой рот.

– Я завтра уезжаю домой. С меня хватит такого отдыха! Ты шляешься неизвестно где, а я переживаю за тебя, да разыскиваю.

Что это за отдых? Зачем меня с собой сюда притащила, ехала бы одна и делала, что хотела.

Почувствовав правоту в словах подруги и решительность, Лида встала перед ней на колени и умоляюще сложила руки на груди.

– Я все расскажу. Мне было так плохо! Я попала в рабство…

От пережитого волнения и неожиданного среди ночи появления пропавшей, Веру бил озноб. Она никак не могла успокоиться, вновь и вновь пила воду, стараясь унять в теле дрожь.

Еще раз, сделав глоток, и несколько раз пройдясь по комнате мимо все еще стоявшей на коленях Лиды, Вера обнадежила:

– Если будешь болтаться по ночам неизвестно где, то не только в рабство попадешь, а провалишься в тартарары и уж тогда точно никогда не вернешься.

Громкий разговор разбудил недавно уснувшую Анну Ивановну, у которой поднялось давление. Накинув халат и держась за стену, она поспешила в комнату жиличек.