Суглоб

Равнодушными я вас не оставлю. Надеюсь.

Откуда надежда? спросите вы?

Да просто мне самому интересно, куда приведут меня мои мысли.

Итак. Мы остановились на суровом наказании.

Суровое наказание. Да.

Как говорится, вдруг, откуда не возьмись…

Что я подразумевал под суровым наказанием?

Выбор? Необходимость выбора и принятия решения. Внезапную и безжалостную необходимость совершения поступка.

Вдруг, как говорится, откуда не возьмись…

Это – из народного.

Сам бы я такое не придумал, а если бы и придумал, ни в коем случае не использовал бы, когда бы это не было народным.

Так что, уж, пожалуйста, впредь, по поводу разного рода афоризмов, пословиц, поговорок, скороговорок, считалок и куплетов здесь и дальше – не судите строго, ибо – народное есмь.

Народное всегда волновало меня

Какой-нибудь рушник с петухами попадет мне в руки… ну, что особенного? рушник, эка невидаль? а уж я и обнюхиваю его, и пританцовываю с ним, и лобызаю его, и слезы катятся. Так в нас бурлит генетическая память.

Когда бы вы застали меня за этим занятием, вы бы не смеялись, вам бы страшно сделалось. Такая вот генетическая страсть.

С детства.

По этой причине мать в доме народного не держала.

Жалко мне этих петушков на рушнике что ли? Или себя маленького жаль?

Обыкновенно такое слабодушие в старости наблюдается, как правило, у выходцев из деревни. А у меня, вроде бы горожанина – с раннего детства.

Никто меня этому специально не обучал.

Вот, кстати. Все учат нас, учат.

Мы учим кого-то в свою очередь. И во всяком учении присутствует смысл.

Наверное.

И подчас приносит плоды.

Наверное.

И всем как будто полезно.

И уж если польза не в учении, то в чем, позвольте полюбопытствовать, в таком случае, польза?

И так дальше.

А вот беспричинного человека незачем учить. Уйдет он от учения. Убежит. Но не во вред, и не в пакость – в себя, в государство свое, потому что в таком-то человеке подлинное государство и живет. Ибо государство самое беспричинно и всегда полезно человеку.

Я имею в виду идеальное государство, то государство, за которое на смерть идут или, напротив, во имя его спасения, от смерти убегают.

Помолившись, разумеется. Без молитвы от смерти далеко не убежишь.

Удобно государству в таком человеке, и ему с государством не хлопотно.

Вот и выходит – целесообразен он и велик, беспричинный человек.

В себе велик.

А окружающим – невдомек. Окружающие, обыкновенно, ни о чем не догадываются.