Суглоб

Нет, причина его появления, безусловно, существует, но, ни вы, ни он, ни при каких обстоятельствах не сможете обнаружить ее. Потом, когда-нибудь, как говорится, в другом измерении…

Встретив такого человека где-то в компании или по службе, мы его, обычно, тотчас забываем и при новой встрече не узнаем, если кто-либо не укажет на знакомство.

Сам беспричинный человек промолчит. Безусловно.

Что ждать от такого человека?

Скорее всего, ничего. Ни плохого, ни хорошего. Подлости он вам не сделает, потому что подлость требует известной страсти, а он бесстрастен.

Да и что такое подлость? Пойди теперь, разбери.

Слово доброе, пожалуй, скажет, но от слова его не будет вам ни жарко – ни холодно. Ибо для того чтобы доброе слово попало в цель, оно должно иметь привкус лести. И не спорьте.

А откуда же взяться лести, когда беспричинный человек о своем думает? Тихо и подробно. В думах тех он фантазер, да еще какой!

О, в думах тех он может Бог знает чего достичь!

Если в думах его покопаться, можно и сварливую и гадливую нотку обнаружить.

Но это – не опасно, потому, что думы его всегда были и будут прикрыты волнообразным панцирем одному ему ведомых и прочувствованных незыблемых правил. И правила эти – превыше всего, что бы ни случилось.

Что бы ни случилось.

Некое подобие черепахи.

Черепахи – изумительные, неопознанные, я бы сказал, философские животные. Если честно, меня одолевают серьезные сомнения, животные ли они вообще?

При всей кажущейся бессмысленности существования этих каменеющих на ходу бродяг, одно знаю наверняка – жизнь без них переменилась бы приблизительно так же, как меняется гримаса у человека, в одночасье лишившегося рассудка.

Когда судьба ставит беспричинного человека перед выбором, точнее так, пытается ставить его перед выбором – он попросту проходит мимо.

И он прав, тысячу раз прав, так как игра эта бесконечна. За дилеммой следует следующая дилемма, а там еще пара дилемм…

А зачем, спрашивается, все это нужно? И надобно ли вообще?

Надобно.

Но с одной лишь целью – чтобы всякая, даже малая неожиданность представала перед нами гремучей неожиданностью.

И незамедлительно, следом… суровое наказание.

Шучу.

Пошутить люблю. Знаю толк в юморе. Не стал бы хвастаться, когда бы ни люди. Близкие и далекие многократно помечали эту мою особенность. Так что я и не хвастаюсь вовсе, констатирую факт. Чтобы вы побольше узнали об авторе заинтересовавших или, напротив, возмутивших вас баек.