Художник и его окружение

Интервью здесь с ним. Сначала у нас, в провинции, а потом за границей. По льду перешел, – Лиля Александровна не отрывалась от газеты, – когда КГБ ему на хвост село. Верочка, ты не знаешь, что это – на хвост село?

– Через Финский залив, не иначе. – Вставил Виленкин.

– У них тут целая организация была…

– Я его помню. – Сказала Нина. – Всегда с поднятым воротником ходил.

– Ясное дело, – Толя никак не мог успокоиться. – Как же… Преследовали его…

– Он теперь от нас депутатом. За все хорошее! С восклицательным знаком.

Это его партия.

– Обязательно нужно голосовать. – Сказал Виленкин. Он интересовался политикой.

– Ах, вы… дверь понесли… – Осень, рано темнело, но Вера, сидевшая против окна, увидела что-то ужасное. – Противные какие… – Вера натянула на ходу пальто и бросилась на улицу.

– Дом разносят. – Пояснила Нина Виленкину. – А Верочка с ними борется.

Действительно, наблюдать было удобно. Сначала вниз по улице пробежала растрепанная Вера. Потом, уже снизу возникли двое рабочих. Одинаковые, в синих спецовках они тащили назад злополучную дверь.

Довольная Вера шла следом.

– Конец рабочего дня. – Пояснила Нина. – Вот они и разбирают, что кому. Сейчас вернут, значит, потом утащат. Верочку они уважают.

– А зачем им? – Виленкин спросил и, видно, устыдился собственной наивности.

– Как зачем? А домой, а на дачу, а про запас… Народ трудящий. Вавилонскую башню за сутки разнесли. По телевизору рассказывали… Считай, почти выстроили, малость осталось, на ночь без охраны оставили… А жить сейчас нужно, на небо успеется.

Все сгодилось – кому кирпич, кому двери… Под Одессой, говорят, и сейчас находят…

– Может, замок повесить? Чтобы не тащили.

– Куда? Там еще живут. Кстати, кто выезжают, первые и снимают. Вчера я заходила, Верочки дома не было. Это счастье, что она не видела. На грузовик. И двери, и оконные рамы.

– Только Баламут – чистая душа. Куда ему в Америку дверь тащить. – Заметил Толя.

– Он же ее сжег. – Уточнил Виленкин. – Может, как любовь к родному пепелищу…

А между тем, дом продолжал разъезжаться.

Дружной перелетной стаей снялись новые обитатели дальних микрорайонов. Через несколько лет сюда подведут метро. Все уже расписано и рассчитано, и жить можно, хоть это и не город, по крайней мере, пока, а просто скопище домов у могучей магистрали, уходящей куда-то вдаль.

Паспортистка Лида получила квартиру в нескольких остановках от центра. Район считался престижным. Лидина работа давала возможность выбора.