Гавриил, или Трубач на крыше

А идеалы тем временем рушились!

Тогда Прохор предпринял отчаянный шаг. Можно сказать, бросился грудью на амбразуру. Он основал собственную газету.

Сделать это, не имея ни средств, ни связей, казалось безумием. Но, к счастью, нашлись люди, поддержавшие идею Прохора. Имелись у этих людей и связи, и деньги. Происхождение денег было ему неизвестно, но сумма вполне устраивала.

Так Проханкин стал Главным редактором.

Газету свою он назвал «ТУДА!», приказав художнику изобразить перед названием серп и молот – дабы читатель мог сразу понять, куда зовет его новый печатный орган.

Однако, ввиду отсутствия четкой (или хотя бы нечеткой) генеральной линии, идейные основы претерпели эрозию. В умах царил хаос, и выехать на одних ленинских нормах было трудно. Требовалась более широкая платформа. Что-то идейно выдержанное, но в то же время кондово-посконное.

«Ищи, – говорил себе Прохор. – Ищи!»

И он нашел.

Прохор велел нарисовать в заголовке газеты – рядом с серпом и молотом – православный крест.

Открыл в себе Прохор Проханкин, что всегда в тайных закоулках души своей тяготел он ко слову Божию. Даже тогда, когда в школьной стенгазете разоблачил пионерку Клаву Птичкину, носившую, как ему доложили, под школьной формой крест на цепочке. Даже тогда, когда в районной газете боролся с религиозным дурманом, оставшимся, как ему сообщили, кое-где в окрестных деревнях. Даже тогда, когда воспевал славное время комсомольцев-безбожников, рушивших церкви и уничтожавших попов.

Даже тогда веровал он в Господа и нес в сердце своем – наравне с «Моральным кодексом строителя коммунизма» – нетленное: «Православие, Самодержавие, Народность!»

С каждым днем всё явственнее ощущал он в душе ростки истинной веры. А чтобы укрепить эти ростки, приобрел в ближайшей церковной лавке новенькое издание Библии и поставил на книжную полку рядом с учебником по истории партии.

Ознакомиться с текстом купленной книги писатель-борец еще не успел. Но, в отличие от своего соседа по дому Анатолия Ищенко (с коим изредка встречался на лестнице), такие вещи, как, скажем, Судный день, представлял себе четко.

День этот виделся ему подобием первомайской демонстрации, где в первых рядах стройной колонны, под кумачовыми стягами и золотыми хоругвями, плечом к плечу с другими идейными борцами в костюмах и рясах шагал он, Прохор Проханкин. Шагал ниспровергать, громить и вырывать с корнем! Шел в бой за Власть Советов под колокольный звон.