Гавриил, или Трубач на крыше

Хотя методы, которыми подавлялись такие митинги, тоже смущали Анатолия Петровича. Но этому можно было найти объяснения. Демократия, полагал он, должна всё же быть демократичной лишь в определенных пределах. Не согласовывать выступления в защиту демократии с начальством – значит расшатывать лодку стабильности. (О чем Главный тоже часто напоминал.)

Сын же Анатолия Петровича не разделял его взглядов. Более того, даже, как подозревал Ищенко-старший, сам принимал участие в таких митингах.

Это, конечно же, не могло не вызывать периодических споров сына с отцом, к большому огорчению последнего.

Еще большее огорчение у Анатолия Петровича вызывали споры его сына с дядей (братом Ищенко) – отставным полковником. Брат часто заходил к ним в гости, и эти визиты почти всегда кончались бурной дискуссией.

– Чего вам, щенкам, не хватает? – кричал полковник в отставке своему племяннику. – Жри, пей, гуляй… Чего еще надо?.. Мы сотой доли того не видели, всю жизнь социализм строили, коммунизм строили, с империализмом боролись… А вы чего можете?

– Ага, строили, строили и всю жизнь врали! – кричал в ответ молодой Ищенко.

– Выборы? Какие, на фиг, выборы? – ярился брат-полковник. – Мы вон за одного – того, что в бюллетене, – голосовали, и всех делов. И всё нормально шло, без всякой этой вашей дерьмократии».

Слушать подобные препирательства Анатолию Петровичу было весьма неприятно.

Вот и сейчас он размышлял над этими проклятыми вопросами, чертя на белом листе удлиненную гипоциклоиду.

Не придя ни к каким определенным выводам, Анатолий Петрович оставил черчение и решил пойти проверить – всем ли марсианам уже снес башку его внук и не пора ли тому садиться за уроки.

Но только успел он подняться со стула, как в коридоре раздался звонок.

* * *

У дверей на шестом этаже, прежде чем нажать кнопку звонка, Василий придирчиво осмотрел архангела.

– Ты бы, Гаврюша, хоть робу свою как-то подвернул, – сказал он. – А то еще испугаются. Надо было тебе мой комбинезон дать.

– Не положено, – сухо ответил Гавриил.

– Ну, не положено так не положено. Только уж больно ты на бомжа смахиваешь.

Гавриил ничего не ответил, но в тот же миг длиннополый хитон его изукрасился разноцветными полосами.

– Во дает! – всплеснул руками сантехник.