Дар напрасный

«Хи-хи!»

Бабушка сидела у изголовья. Как хотелось почувствовать прикосновение её рук! Она не помнит, чтобы когда-нибудь бабуля гладила её по голове. Помнила только, как та расчёсывала после мытья её волосы частым гребешком, смачивая его в воде, чтобы не причинить боли. Она не помнила прикосновений рук, только гребень совершал равномерные движения сверху вниз, сверху вниз… Сначала короткие, начинаянедалеко от концов, потом всё длиннее и длиннее, пока это успокаивающее движение не подбиралось к корням.

Волосы давно уже были гладкие, послушные, без единого завитка или узелочка, но бабуля всё продолжала неспешные движения гребня…

Сейчас она не могла больше прикоснуться к милым рукам, хотя память держала образ так цепко, что бабушка приходила всегда отчётливая, будто во плоти.

– Бабуля! Что я сделала не так?

– Ты всё сделала так, внученька. Кто же знал, что…

– Как?! Что значит – кто же знал?

Наташа лежала, свернувшись калачиком, почти уткнувшись лицом в подушку, и не могла видеть бабушкиных глаз, но ощутила всё, что могла бы услышать, если бы в этом была хоть малейшая нужда.

Никакой необходимости ни в словах, ни даже в мыслях не было. Она поняла и то, чего бабушка не собиралась ещё сообщать ей: они больше не увидятся. Никогда.

2

– Это скрипят ель и сосна? – Антон стоял, прижимая ладонь к стволу берёзы, в другой руке была куртка.

– Что? – она не подняла головы.

– Помнишь, в одной детской сказке ветер принёс семя сосны и ели, они росли рядом и боролись друг с другом за место под солнцем?

– Нет, это не сосна и ель.

Это лиственное дерево. И знаешь, я думаю: это не два дерева, а одно – просто ствола два.

– Так не бывает.

– А ты считаешь, что бывает только, как бывает, а как не бывает, не может быть? – она встала, рывком оттолкнувшись от берёзы, и прильнула к стволу, оказавшемуся теперь между её щекой и его ладонью. Ствол был теплым.

– Скоро стемнеет. Ты не замерзла?

– Тебе не кажется, что человек обречён на безволие и бездействие? – оторвавшись от ствола, она обхватила себя руками.

 – Действительно, зябко. Надо занести дрова в дом и растопить камин. Будет дождь.

Антон набросил на её плечи куртку и улыбнулся:

– А как же бездействие? – он поправил якобы сползающую куртку и удержал руку на её плече.

– Это – не действие, Антоша. Это – противодействие.

Он убрал руку. В глазах колыхнулось что-то неуловимое – и будто выплеснулось, обдав ощутимым жаром.