Маргаритки смерти

у зеркала

мой самый опасный враг

хитрый и изворотливый

исподтишка бьёт в пах,

слёзы его кислотные

мне разъедают лицо,

когда я его целую,

а я хочу ещё,

на полусгнившем стуле

в пачке балетной и

с белой петлёй на шее

в косы плету банты

криво, но как умею,

громко ору стихи,

в зеркало мути глядя,

и не могу найти,

где я и мне не надо

лампочных тусклых блях —

выхватила и… здрасти —

горестью на сносях

нате – припёрлось счастье

заложники плохой погоды

заложники плохой погоды

на переходах за и вне

на цепь посаженой свободы,

реальность пнув, живём во сне,

и ногу на ногу закинув,

горазды, блть порассуждать,

не холодно, ли там пингвину

на льдине пингвинят рождать,

взболтает прорубь экскременты,

взрастут на них, как на дрожжах,

и будущие рудименты,

и настоящая вожжа,

под хвост попавшая кобыле,

и Сивке на горах  не жить,,

кто укатал  – того  забыли,

кто укатался –  не мужик,.

замёрзнут ягод лица в …брины,

во льдах горчинку утопив,

а смерть – обычные смотрины,

из мёртвых вытряхнут живых.

опять заставят (ул)ыбаться,

писать – читать и говорить,

Му-му – Герасимам, а зайцев —

Мазаям, жизни – смерть.. в кредит.

штиль

знаешь, я хочу сказать тебе

что-то очень,  даже слишком важное,

горсткой пепла, помнишь, в сентябре,

выпала, и жизнь моя бумажная

стайкой белых-белых журавлей

потянулась,  как в театре кукольном,

только в детской раненой игре

раньше всех меня одну застукали,

надо было спрятаться всерьёз

а не закрывать лицо ладошками,

длинные составы паровоз

тащит с необструганными досками,

разгружала долго по ночам,

занозила сплошь себя и до крови,

верила румяным калачам,

серенадам под чужими окнами,

А потом  пришла ко мне зима,

раньше, чем сожгли листву пропащую,

Видно предоплата внесена

Будущим моим за  настоящее,

За  окном снега, снега, снега…

У соседей – травы да зелёные,

Мягкие, пахучие стога,

И огромный лес с живыми клёнами.

у меня имеется свой лес,

на горе, но тёмный, неприветливый,

в том лесу есть много-много мест,

где я разговариваю с ветрами,

их осталось три, один ушёл,

потому что ветки стал заламывать,

мне не плохо и не хорошо,

я учусь дышать и верить заново.