Дивлюсь я на небо… Роман

– Как так? – Клава прижала руки к груди.

Уж который раз за этот вечер пугала ее докторша.

– А вот так! – с вызовом ответила Фаина.

Злость так и сыпалась искрами из ее глаз. Свет от лампы попадал в них и, словно ударившись о препятствие, рассыпался и возвращался назад, смешавшись с тяжелыми чувствами женщины, таившей в душе черную обиду на тех, кто разрушил ее жизнь. – А ты что хотела, чтобы я рожала от тех выродков, что насиловали меня? Как животные, как взбесившиеся твари… Чтобы я рожала от каждого гада, что совал в меня свой поганый хрен?

Клава замерла, ни жива, ни мертва.

– Ефимовна…

– Что «Ефимовна»? Сама, небось, знаешь, каково это… Ладно, прости меня. Тебе, видимо, повезло, не понесла от… недоносков, а я сразу. От мужа не могла забеременеть, а от тех… суки… сама освободилась, и жива осталась, бог миловал. Потом уже все равно было…

– А с мужем что сталось? – Клава спросила и испугалась.

Болью ее вопрос отозвался в докторше. Вот ведь, как кремень, баба, злостью сильна, а как мужа вспомнила, так слезу это воспоминание прошибло.

– Эх, – Фаина тряхнула головой, борясь со слабостью, которой она себе не позволяла. Зарок дала – никто слез ее не увидит, никогда! А тут девка деревенская одним вопросом достала до самого потаенного, голос у нее такой искренний… – Мужа расстреляли. Враг народа. Все мы тут враги! – закричала она.

Клава закивала, не в силах отвести взгляд от женщины, страшной своей злобой и бессилием.

– Ладно, спать давай, вспомнили, душу открыли и закрыли. Нечего в ней копаться, – она взяла бутылку со стола, посмотрела на свет, потрясла, назад поставила. – А насчет сестры твоей и брата попроси жену начальника, раз уж такая она добрая, пусть запрос напишет, муж ее отошлет куда надо. На их запросы ответ, может быть, и придет. Сколько лет прошло с твоего ареста?

– Седьмой пошел…

Докторша прикинула.

– Это им уже по двенадцать исполнилось, – она поджала губы, – если были в детдоме, то там еще. Хорошо бы, имена свои помнили, да вместе были бы…

Клава снова всхлипнула.

– Пиши запрос, кто знает, может, и найдутся, – Фаина Ефимовна набрала воздуха побольше, и с шумом задула лампу.

Клава долго лежала с открытыми глазами – сон не шел. Все вспоминались родные, брат с сестрой – маленькие, веселые, – мамка с батей – молодые, счастливые.