В стране слепых я слишком зрячий, или Королевство кривых. Книга 2. Том 1. Успех

Да, Таня провела меня за кулисы, так называемый backstage показа, где кроме девушек-манекенщиц, сновали десятки человек, и только на первый взгляд могло показаться, что без дела, нет-нет, каждый был занят каким-то делом, устанавливал свет, занимался макияжем, причёсками, музыкой, что-то держал, носил, подправлял, командовал, мешался под ногами, я уже не говорю о фотографах и их свите. Здесь я встретил и знакомых, между прочим. Очень известного фотографа Юрия Фельдмана, он радостно приветствовал меня, пожав руку, в левой руке он держал камеру, несколько других держали его ассистенты.

– Приветствую, Вольдемар! Каким ветром тебя занесло к нам из высот академизма?

– Ну… ничто прекрасное мне не чуждо, – сказал я, оглядываясь по сторонам, девушки-модели тут бегали полуодетые, нисколько не смущаясь, все длинные, голенастые, как цапли. Но мне нравились, я люблю таких, лёгких.

– Неужто среди этих птичек себе нашёл подружку? – усмехнулся Юра, проверяя камеру.

Я мельком взглянул на него, неопределённо улыбаясь.

– Ну-ну, правильно, давно пора, тут, знаешь ли… жизнь кипит. За этим много силы. Сейчас в Москве, конечно, только первые пока слабые росточки пробиваются, но… в наше время все происходит так быстро. Ускорение… Страна открылась, сюда теперь хлынуло всё, что было когда-то на Западе, как плотину рванули. И это только начало… А иметь подружку модель очень престижно, так что ты в тренде, как говориться, впрочем, как всегда. Когда балерины были в моде, ты в волнах Лебединого озера плавал, теперь сюда перебрался.

– Болтаешь много, Юр, – сказал я.

Он засмеялся.

– Ну так не виделись давно.

В этот момент Таня, увидев меня, махнула мне с улыбкой и снова пропала, загороженная какой-то проезжающей стойкой с одеждой.

– Так ты с Танюшкой? – изумился Фельдман. – Ну что… губа не дура, ты всегда толк знал. Я с ней работал, исключительная девочка. Будто ты только щёлкаешь затвором, она делает всё раньше, чем успеешь сказать, чего хочешь.

– Она моя ученица – сказал я с удовольствием. – Очень талантливая.

– Художница? Ну тогда ясно… – кивнул Фельдман. – Чувствует совсем иначе. Ни пошлости, ни напротив, зажима, она может то, чего большинство даже не поймут никогда. Природа иная… теперь я понял. Ну что… хороший выбор и не скучно, наверное.