Ожидание жизни. Сборник рассказов

Пела она красиво, и голос был красивый, И она красивая. И все что я знал о ней, что ее звали Марина. Я стал тихо-тихо ей подпевать. Официантка принесла еду. Услышав нас, опустилась на свободный стул и так же тихо стала подпевать. Так мы перепели почти все песни, какие знали. Официантка давно ушла. Она все же была на работе. Марина вдруг замолчала.

– А поговорить?! – насмешливо сказала она.

– Давай,– сказал я. – Только ты лучше рассказывай, у тебя ведь сплошные путешествия.

– Ладно,– согласилась она – только не про путешествия.

Так мы просидели еще два часа.

– Ну, пора, – сказала она. – Вечер действительно удался.

– Я провожу.

– Не нужно. Ведь договорились: не приставать.

– А я и не собираюсь. Но провожу. Тебе же страшно.

– Нет, – засмеялась она, – у меня свисток.– И она его достала. – А вон отделение полиции!

Совсем стемнело, зажглись звезды, когда мы дошли до ее вагона.

– Ну, пока, – я протянул ей руку. Она что-то замялась, постояла.

– Знаешь, я на самом деле не хочу расставаться, и уходить в свою одиночку.

Вобщем приглашаю. Но, ты помнишь – не приставать!

– Ну, хочешь, я приставалку в тамбуре оставлю, а к тебе так приду!?

– Да она у тебя еще и отстегивается? – засмеялась она.

Мы сидели в купе, смотрели на дверь, говорили о всякой ерунде. Было легко. Но странно. Взрослые же люди, а сидят как пионер и пионерка. Я сказал ей об этом. Она вдруг помрачнела. Потом взяла мою руку, помолчала:

– Ладно, скажу. Меня в прошлом году изнасиловали.

Я теперь, наверное, никогда не смогу ни любить, ни этим заниматься! Все. Больше ни о чем не спрашивай.

Я прижался к ней лбом, погладил по волосам.

– Все пройдет.

– Пройдет, – согласилась она. – Когда-нибудь.

Долго-долго молчала. Я боялся спугнуть, считал, что она думает об этом, о том дне. А она вдруг тихо сказала:

– А может быть и сегодня.

– Что сегодня?

– Пройдет! – сказала она. – Может сегодня пройдет!? Знаешь, ты мне нравишься! Помоги мне! Надо же, чтобы это когда-нибудь кончилось!

И она легла на расстеленную полку и позвала:

– Иди ко мне…

Я как-то интуитивно понял, что надо делать.

Я лежал рядом, гладил ее волосы, целовал лицо, шею, плечи, ее пальцы. Долго, час, наверное. Она вся как-то забылась, целовалась исступленно. Руки ее шарили по моим ногам, брюкам и вдруг она как-то хрипло спросила:

– А приставалку свою, ты что, правда, отстегнул?!»

***

… Дневник Иван Христофорович доставал все реже и реже.