Ворон расправляет крылья

Высший маг стоял, засунув руки в карманы брюк и поджав губы. В ответ на вопрос он равнодушно пожал плечами. Он собирался вернуться к прежней линии поведения. Да, обстоятельства однажды вынудили его нарушить слово, данное себе, но теперь он был намерен вновь не разговаривать с дядей.

Стрельцов выжидательно на него смотрел.

– Не слышу ответа.

Парень холодно поглядел ему в глаза, пытаясь намекнуть, что ответа не будет.

В дверь постучали. Мужчины оглянулись и увидели Татьяну Анатольевну.

– Тихон Игоревич, можно?

– Да-да, входите.

Женщина вручила руководителю документы, которые тот взялся изучать, нацепив на нос очки. Эти очки изумили студента. Он с любопытством разглядывал дядю и нехотя признал, что в очках тот выглядит довольно импозантно.

– Уже выздоровел? – участливо спросила Семёнова.

Выведенный из равновесия видом Тихона в очках Владислав не сразу сообразил, что учительница обращается к нему. Ответом стало неопределённое пожатие плечами.

– А он болел? – обратился Стрельцов к руководителю группы 436.

– Да, в понедельник у Влада была высокая температура, и я отправила его с занятий.

– Ты открывал больничный? – задал ректор вопрос, глядя на него поверх очков.

Маг отрицательно помотал головой, глядя в сторону. Семёнова вышла из кабинета. Тихон снял очки и пристально посмотрел на собеседника, тот избегал встречаться с ним взглядом.

– Мы сейчас вроде как в молчанку играем, да?

Полукровка вдруг не сдержался и рассмеялся.

Брови ректора приподнялись в недоумении. Брюнет посмотрел на него, изо всех сил поджимая губы, норовящие растянуться в улыбке. Несколько секунд они глядели друг другу в глаза. Затем молодой человек весело пожал плечами и покинул кабинет, посмеиваясь себе под нос.

Стоило Владу войти в аудиторию и увидеть Геннадия Васильевича, как весёлое настроение тотчас испарилось. Философ смотрел на него именно так, как он ожидал: словно на преступника, сумевшего выскользнуть из рук правосудия.

– Здрасте, – протянул полувампир недружелюбно и занял своё обычное место.

Хмурый взгляд Харитонова прожигал в нём дыру.