Хоспис

Но чаще муж просто передавал памперсы (неотъемлемый атрибут лежачих), лекарства, которые выписывали врачи, и старался не подниматься наверх. Он тоже человек, и ему тоже тяжело и больно. А кому не будет больно смотреть на умирающего такой ужасной медленной смертью? Люда лежала с трубкой шесть лет. Медицина констатировала: «Безнадёжно». И сколько будет длиться её вот этот безнадёжный ад? Люда хотела умереть. (Она однажды написала это на дощечке, и её впервые отругали, и тогда она написала следующее: «Вы не были на моём месте»).

…

Постояльцы уселись ужинать. Сиделкам тоже разрешали сидеть с ними вместе за таким великолепным столом, сервировке которого мог позавидовать любой ресторан. Хотя это преувеличено. Никаких колющих и режущих предметов! Кроме хорошеньких мельхиоровых вилочек. Чтобы из немощных не пострадал кто.

На столе – закуски: салатик, омлет, нарезка сыра и отваренной колбасы на тарелках. Соусница с томатным соусом и сливочным, который именуется «бешамель». Хлеб чёрный, хлеб белый.

Повар вынесла с кухни мелко нарезанную зелень.

– Свой укроп! Своя петрушка! Не магазинная, у нас выращенная! – по-рыночному голосила она.

– — Присаживайтесь, – кивнула повар Марии. – Успеете ещё носы вытирать. Ешьте.

– Спасибо, – тихо откликнулась Мария, уставшая за сегодняшний день

– Зарина! – представилась повар. – А вас Маша, если не ошибаюсь?

– Маша, – кивнула Мария и принялась интеллигентно тыкать вилочкой в свой салатик.

День прошёл. Как хорошо.

6

«ХОСПИС»

6

Было уже почти за полночь, когда Морозов пришёл домой. Непредвиденные обстоятельства. Сначала его старый джип крякнул прямо на дороге, и пришлось копаться в моторе, потом Мурзик захотел прогуляться возле дома (влюбился в дворняжку, опекаемую дворником, разве влюблённым можно мешать?).

Без четверти двенадцать Морозов ввалился в прихожую, имея внутри себя огромное желание рухнуть на пол и закрыть глаза. Но, обуздав усталость, он, как хороший мальчик, разулся, снял куртку и поплёлся в комнату.

– Место!

Мурзик без обид послушно убежал на свой коврик напротив двери гостиной.

Квартира Морозову досталась от деда. Однокомнатная «сталинка» в сорок шесть квадратов. С виду – ничего особенного. Однако благодаря грамотному использованию пространства, она вмещала в себя невместимое, как шкатулка с двойным дном.