Комар философии. Поэтический сборник

Но если есть врата, скрывающие нечто,

на петлях, смастерённых ведуном,

мы их найдём и приоткроем вечность,

ведомые слепым поводырём.

Примета времени

Презрение, кураж, гордыня,

острога в тычущем персте,

забеги из огня в полымя,

душа живая на кресте.

Ни во грехе, ни в покаянии,

ни в тартары, ни в царства дверь,

в глухом болезненном сознании,

безнравственный угрюмый зверь.

То разыграется, то клинит,

то перемкнёт дугу ветвей,

ботокс да целлюлит в бикини,

тупая жадность без затей.

Трусливый гегемон позорности,

сосущий лапу злую всласть,

воинствующий рой убогости,

то ли диверсия, то ли напасть.

Это сладкое слово

Делом займись, толковым,

не беспокой небеса,

вначале твоём – не слово,

а страсти живая роса.

А то, чему слово начало,

вскоре начнётся вновь,

прибудет от дальних причалов,

и впрыснется прямо в кровь.

Накроет кромешным вордом,

сладкую нашу жизнь,

упрячет её в кроссворды,

и завернёт в афоризм.

Свободны, как птица в клетке,

клевать коноплю да петь,

и вниз головой на ветке,

в пространстве словесном висеть.

Не всё то золото

Валяем дурака – самозабвенно,

скрипим ли в ночь или трусцой с утра,

и в хлам, и в дрыбаган попеременно,

но всё же мы ревнители добра.

Но не того добра, которое в баулах,

а белокрылого антагониста зла,

когда все держиморды в караулах,

по-детски хлюпают из колыбели сна.

Того добра, которое как Солнце,

взойдёт, засветит и позолотит,

когда роса, как жемчуга на донце,

а мир как гимн – торжественно звучит.

В изголовье

Скажу в ритмическом ударе,

о пребывании в миру,

я на земном родился шаре,

в его объятиях умру.

Из красок осени гербарий,

я в слово ласково вложу,

как самокрутку закатаю,

и в изголовье положу.

И слово это прочитают,

во всех сиятельных мирах,

и обо мне чуть-чуть узнают,

и впишут в звёздный альманах.

Верьте

Не печалюсь, не унываю,

в своей голове обитаю,

здесь такие крутые примочки,

буквы, фразочки и заморочки.

А ещё тут такие дела —

в полумраке блуждают тела,

декламируют и воздыхают,

о добре и о зле вопрошают.

Верьте мне, симпатичные люди,

с верой этой добра не убудет,

да и зла от неё не прибудет,

может только хандра позабудет.