Комар философии. Поэтический сборник

Там индексы, как шнур бикфордов тлеют,

там фьючерсы грифоны стерегут,

как только гульден нефтяной добреет,

так в ливиях свистит известный кнут.

Роковые люди

О, сколько гениев магического ритма,

искавших транс в рифмованных словах,

сгубила грязь завистливой богемы,

под лживость причитаний «ох» и «ах».

Среди загубленных без времени поэтов,

плеяды миру полюбившихся имён,

постмодернисты, акмеисты и эстеты,

харизмой ни один не обделен.

Как будто на божественном Олимпе,

в цене негласная циничная игра,

за право изуверски затравить поэта,

росой вселенской льющего слова.

Какая-то шальная свистопляска,

сил злых, коварных, подлых и слепых,

как рок для тех, кто музою обласкан,

хоть призывай на помощь всех святых.

Ах, если б

Когда б родился я гурманом и эстетом,

средь вольнодумцев королевского двора,

я снова предпочёл бы быть поэтом,

и подавать к столу пикантные слова.

А если б я родился Че Геварой,

с гвоздикой красной, пламенной в душе,

я революции священные пожары,

воспел бы в героическом ключе.

А коли довелось бы возродиться,

на землях фараонов и царей,

я был бы колосом налившейся пшеницы,

египетских ухоженных полей.

Но, что за старец в облаке из света,

отшельник странный, схимник и монах,

в эпохе философского расцвета,

замечен на зелёных островах?

Немой укор

Что ты маячишь предо мной немым укором,

осколок совести истерзанной моей?

Путь мне оставшийся совсем уже недолог,

и он похож на высохший ручей.

И что ты хочешь? юношеской прыти?

стильной походки? распорядка дней?

С утра зарядка, ароматный кофе,

газета свежая со сводкой новостей?

Ну нет, подружка, мне теперь милее,

увидеть в небе стаю журавлей,

когда они как легионы клином,

пространство рассекают меж лучей.

Я с жадностью, достойной удивленья,

ловлю заливистые трели соловья,

и вспоминаю роскошь вдохновений,

и сомневаюсь, был ли это я?

Теперь, когда все сроки на исходе,

всё стало ясно как в погожий день,

стихия солнца навсегда, увы, уходит,

пора познать раскрывшуюся тень.

Ненужный опыт

Когда б сбылись неисчислимые пророчества,

и белый свет бесследно поглотила мгла,

я бы хотел быть в памяти отрочества,

чтобы душа невинною ушла.